Прибыв на премьеру постановки за полтора часа до её официального начала, Бобёр, что называется, хотел прочувствовать атмосферу, царившую в этих стенах и заодно присмотреться к завсегдатаям и приглашённым лицам. Войдя в просторный холл, выполненный в виде станции подземного метро, молодой человек прошёл в кафе и, заказав себе зелёный чай с небольшим кремовым пирожным, устроился за одним из дальних столиков и стал незаметно для окружающих наблюдать за происходящим. Это оказалось далеко не самым интересным делом, так как в преддверии премьеры в театре царила нервозная обстановка но, несмотря на такие, можно сказать экстремальные обстоятельства, он кое что заметил. По сути, стены театра 'До...Кер!' служили пристанищем оппозиции, особенно той части, которая причисляла себя к богеме непризнанной большей часть общества и обделённой признанием их заслуг на ниве творческой деятельности и соответственно гонораров за него. В общем и целом, завсегдатаи этого заведения были странными людьми во всех смыслах этого слова, да и название постановки было провокационным, если не скандальным. Это действо носило название: 'Клизма для престарелого мозга'...
-Здравствуй Петя, разреши нарушить твоё уединение?
Узнав голос банкира Воронина, подполковник, чуть обернувшись, уважительно склонил голову и поприветствовал его:
-Здравствуйте Михаил Афанасьевич, конечно, присаживайтесь, буду только рад.
Воронин присел за столик и, заказав себе отличный кофе, задумчиво посмотрел на своего собеседника и с сочувствием произнёс:
-Мне известно, что с тобою приключилось, интересно как ты смог вырваться из рук похитителей?
-Если честно, мне просто повезло, один из налётчиков совершил ошибку, которой, я и воспользовался, правда, не без вреда для своего здоровья но, по крайней мере, я на свободе, в отличие от Смирнова и Зурабова.
-Да уж, похищение было организованно и исполнено профессионалами, а так как адмиралы оказывали всяческую поддержку оппозиции, то существует весьма убедительная версия, что это сделали наши спецслужбы, не желая победы на очередных выборах партии Правых либералов во главе с уважаемым господином Нерлиным.
-Не знаю, - с некоторой растерянностью, проговорил он, - не убедительно как-то. Зачем спецслужбам похищать сразу двух видных адмиралов российского военного флота, если их можно было обвинить в измене, например?
-Петя скажу тебе по секрету, - перейдя на заговорческий шёпот, ответил банкир, - до меня дошли слухи, что Смирнова и Зурабова на самом деле обвиняют в измене и сейчас в тех флотах, которые находились под их командованием, плотно работает армейская контрразведка и уже многие офицеры арестованы. Также арестована его жена вместе с дочерью.
-Да ладно! С чего бы это их подозревать в измене и уж тем более арестовывать семью адмирала Смирнова? - Состроив убедительное удивление, поинтересовался подполковник, не отрывая взгляда от своего собеседника.
-Говорят, что во время обысков у них нашли какие-то шпионские устройства и документы, подтверждающие их причастность к разведывательной деятельности, но это полная чушь. Все более или менее понимающие люди прекрасно отдают себе отчёт, что это провокация российских спецслужб направленная против политической оппозиции. - С явной покровительственной интонацией в голосе высказался Воронин и, посмотрев на висевшие часы, резко перевёл тему.
-Петя, надо уже идти в зал, в противном случае придётся пробраться на свои места, будет крайне затруднительно.
Согласно кивнув головой, Бобёр допил остатки зелёного чая и поднявшись, вместе с банкиром направился в зал, в котором уже было довольно много народа. Устроившись в кресле пятого ряда, молодой человек с интересом стал смотреть театральную постановку, продлившуюся чуть больше полутора часов. Это была странная постановка в виде своеобразного перформанса, с явно политическим подтекстом, направленным против Фармера старшего. Поставлен был спектакль добротно и режиссёр этого действа был не лишён таланта и чувства слова, но на самом деле подполковнику она совсем не понравилась и, дело было не в том, что недвусмысленно критиковали главу Сената и его партию, это как раз было нормально. Не понравилось ему в первую очередь то обстоятельство, что со сцены актёры регулярно взывали за помощью к главам иностранных государств, для борьбы с действующей властью.
