В 1752—1753 годах Петр Шувалов предложил смелую реформу таможенного обложения. Дело в том, что в России, как и в других странах, со времен Средневековья на границах областей, некогда присоединенных к единому государству, и в городах существовали таможни. Они назывались внутренними. Доходы с внутренних таможен хотя и приносили пользу государству, но само существование их мешало развитию торговли. Шувалов предложил вообще отменить внутренние сборы с торговли, но на внешних таможнях увеличить на 13 копеек как ввозные, так и вывозные пошлины. Указом 13 декабря 1753 года реформа была осуществлена. Поверив Шувалову, Елизавета подписала этот весьма рискованный указ. Но успех превзошел все ожидания: в 1753 году внешние таможни дали в казну 1,5 млн рублей, в 1761 году – уже 2,7 млн рублей. Подобную операцию с внутренними таможнями Франция осуществила только в ходе революции 1789 года. Повышение доходов таможен говорило о росте торговли в стране.
Елизаветинское время в России совпало с подъемом Просвещения в Европе. Это было мощнейшее идейное движение, начавшееся во Франции и охватившее все страны Европы. Деятели Просвещения отстаивали многие принципы, которые кажутся теперь вполне естественными: равенство всех людей, свобода личности, независимость человека от церкви. Они мечтали о том, чтобы с помощью широчайшего распространения знаний построить на земле «царство разума», добиться всеобщего счастья. Не миновало это движение и России. Все новинки французской литературы, и прежде всего книги кумира читателей – блестящего, язвительного Вольтера, приходили из Парижа и сразу же становились предметом оживленных разговоров в среде русских интеллектуалов.
А их было достаточно много, по крайней мере, в середине 1750-х годов. Иван Шувалов издавал журнал «Литературный хамельон», который выходил на французском языке тиражом в 300 экземпляров. Это был по тем временам большой тираж, особенно для журнала на иностранном языке. В нем печатались известия из Франции, литературные произведения. Шувалов многие годы вел переписку с Вольтером, Даламбером, Гельвецием. В сохранившихся письмах и бумагах Ивана Шувалова мы видим, как воспринималось Просвещение в России елизаветинской поры. Конечно, Шувалов и его друзья отвергали атеизм Вольтера, его издевательства над верой.
Та сторона Просвещения, которая была направлена на низвержение старого порядка, монархии, как бы пропускалась деятелями русского Просвещения. Главный смысл Просвещения они находили именно в просвещении, образовании, победе знания над невежеством. В этой победе Шувалов видел залог благополучия государства: «И когда суеверие и невежество – главные противники просвещения – исчезали, надлежало ожидать несомненных успехов». Теперь Петр Великий рассматривался не просто как полководец или реформатор государства, а как просветитель, воспитатель подданных, борец против дикости и невежества. «Главное сего монарха попечение было, – писал Шувалов, – сделать способных (людей) к правлению разных должностей». Но смерть, считает Шувалов, увы, не позволила Петру Великому довершить начатое дело. Так случилось, что послепетровские правители забросили просвещение народа, отчего успехи России остановились, а «ревность к учению» была погашена в россиянах. Главная задача теперь, по мысли Шувалова, состояла в том, чтобы продолжать дальше дело просвещения русского народа.