Работа основана на оригинальных китайских источниках. Она посвящена рассмотрению наиболее типичных для позднесредневекового Китая направлений и методов внутриполитической деятельности императорского правительства. На примере конкретной деятельности центральной власти в самых разнообразных областях раскрывается, как традиционные китайские политические доктрины приспосабливались к реальным потребностям государственного управления. Автор прослеживает основные сдвиги, происшедшие в начале XV в. в политике Китая, и определяет место и значение этого периода в истории страны.
Предлагаемая работа посвящена внутриполитической истории Китая в один из острых моментов — междоусобной войне на рубеже XIV–XV вв. и последующему периоду так называемого процветания. Последнее проявлялось в некоторой стабилизации внутриполитического положения в стране, укреплении ее внешних позиций, военной и политической экспансии, культурном подъеме. Внешние проявления этого «процветания» отмечались всеми историками, так или иначе касавшимися истории Китая в период правления династии Мин (1368–1644). Однако вопрос, на чем зиждилось это «процветание», насколько глубоки были его корни, остался неразрешенным. Ответ на него может быть дан лишь после тщательного и всестороннего изучения внутриполитической ситуации, сложившейся в китайской империи в интересующий нас период.
Что касается хронологических рамок предлагаемого исследования, то нужно отметить следующее. Как китайские, так и западноевропейские ученые в своих схемах внутренней периодизации истории Китая во второй половине XIV — середине XVII в. принимали начало XV столетия за определенный рубеж [131, 9–10; 130; 33; 227, 95]. При этом нижней границей отделяемого периода, как правило, служат 1402–1403 гг., т. е. время междоусобной войны и воцарения императора Чжу Ди (1402–1424), узурпировавшего престол. Не отрицая важности этих событий в политической истории страны и в целом присоединяясь к рассмотрению начала XV в. как определенного этапа истории, будет, однако, более рациональным взять за его нижнюю границу момент резкого обострения внутриполитических противоречий в стране, которые привели к отмеченной внутренней борьбе. Такой момент наступает в 1398 г., после смерти основателя династии Мин — Чжу Юань-чжана, когда накопившиеся за бурный период его царствования (1368–1398) искусственно подавляемые трения бурно прорываются наружу и когда новое правительство, на словах декларируя верность линии предшественника, на деле пошло на существенные перемены в политике.
В свою очередь, вспыхнувшая в стране на рубеже XIV–XV вв. внутренняя война наложила отпечаток на многие стороны политической линии, принятой правительством Чжу Ди в начале XV в., правительством, пришедшим к власти на гребне этой войны по праву победившей стороны. Таким образом, внутриполитические катаклизмы 1398–1402 гг. представляются неразрывно связанными с последующим историческим этапом и органически вписываются в рамки предпринятого исследования.
Принимая 1398 г. за начальный рубеж своего исследования, автор вполне сознает определенную его условность, ибо означенные катаклизмы уходят своими корням» в предшествующие десятилетия. Однако тем не менее есть основания сосредоточить внимание именно на последующих за указанным рубежом событиях. Нужно отметить, что первые три десятилетия в истории династии Мин — время правления ее основателя — уже неоднократно были объектом пристального изучения как зарубежных, так и советских ученых [см. 47; 49; 55; 96; 105; 106; 108; 126; 137; 145; 149; 152; 174; 181; 230]. Это неудивительно, ибо конец XIV в. представляет собой время, когда после широкого народного движения и свержения монгольского господства в стране закладывались социальные, законодательные, идеологические и экономические основы новосозданной империи. Вопросы же о том, какие изменения произошли в результате внутриполитических катаклизмов конца XIV в. и политики правительства Чжу Ди в начале следующего века, практически не поднимались. Между тем они представляют несомненный интерес. Настоящее исследование можно рассматривать как прямое продолжение того, что уже сделано для освещения первых трех десятилетий минской истории.
Несколько сложнее с определением верхней границы исследуемого периода. Здесь нет столь четких вех, какими могут служить 1398 или 1402 г. для нижней границы. Период «процветания» минской империи обычно продлевается историками до 1434–1435 гг. [131, 9; 130, 37; 210, 109–112]. Однако некоторые исследователи отмечают, что существенные изменения во внутренней и внешней политике страны начинают сказываться уже где-то около 1425 г. Например, О. Б. ван дер Шпренкель считает, что приблизительно с этого момента империя Мин вступает в полосу постепенного «истощения сил» [227, 95–96]. Ч. О. Хакер, наоборот, полагает, что в 1424 г. только еще начинается «эра процветания» страны [210, 109–112]. Но определенный рубеж на грани первой четверти XV в. усматривается обоими исследователями. С. П. Фицджеральд также констатирует существенные внутриполитические изменения, начинающиеся после 1425 г. [201, 27].
