Разозленная Мессалина попыталась вырваться из его объятий, но юноша крепко держал ее.
– Постой, птичка, не пытайся упорхнуть на этот раз. Ты выслушаешь меня, иначе я позову отца.
– Ладно, – прошипела девушка, – следуй за мной.
Она еще раз попробовала от него сбежать, но руки брата с неожиданной силой уцепились за ее тунику, раздался треск ткани.
Феликс с силой кинул ее на кровать в кубикуле, сразу пресекая попытки к бегству.
– Что тебе надо, мелкое ничтожество? – сквозь зубы процедила Мессалина. Глаза ее метали молнии.
– У тебя появился любовник, сестричка? Я хочу знать, кто он. Если не сватается к отцу, значит, женат. Ты не боишься опозорить нашу семью?
– Нет, не боюсь! – с вызовом сказала Мессалина. – Не твоего ума дело, с кем я провожу ночи, несносный выродок!
– Ну, зачем так гневаться, сестра? И обзывать родного брата? Мы же дружили в детстве. Ты должна быть ласковой со мной и уступчивой.
Его рука будто невзначай коснулась груди девушки, соскользнула на округлое бедро, слегка сжала коленку. Мессалина не выдержала и вцепилась в руку брата когтями.
– Урод! Даже думать не смей! А еще мне лепетал о позоре семьи! Феликс отдернул руку.
– Ты такая смелая, сестра, – издевательски произнес он. – Но будешь ли ты так храбро держаться на семейном совете, когда я расскажу, что ты каждую ночь бегаешь на ложе к любовнику? Я думаю, отцу не составит труда выяснить, кто он.
Мессалина вздрогнула. Если б речь шла о любовнике, но дела-то обстояли намного хуже.
– А я расскажу отцу, что ты приставал ко мне, служанки подтвердят. А еще я пожалуюсь, что ты изнасиловал двух новых рабынь и воровал деньги у матери. Притон на Субуре стал твоим вторым домом, где ты бесконечно проигрываешься в пух и прах в кости. Так что лучше отсюда уходи, глупый петушок.
Феликс понял, что потерпел поражение и своего не добьется. Злые слезы навернулись у него на глазах, а Мессалина, издеваясь, стала медленно снимать тунику, выставив на обозрение налитые груди.
– Иди же, брат, иди вон! – с усмешкой она стала сталкивать его с кровати. – Мне надо принять ванну, натереть тело ароматным маслом, расчесать локоны и с наслаждением отдаться Морфею в стране грез.
Феликс упирался, не в силах оторвать взгляд от самой красивой в подлунном мире груди. Плоть его восстала, угрожающе топорща тунику, и юноша счел это еще большим для себя унижением. Он всхлипнул и уже сам рванулся к выходу, как вдруг Мессалина с силой развернула его к себе и рывком задрала на нем тунику.
– Идиот! – она судорожно вздохнула. – К чему запугивал? Мог бы просто показать.
И быстренько задула светильник.
Если Флора, богиня весны, в дни своих празднеств избаловала Рим ярким солнцем и теплом в этом году, то Капую она залила дождями. Мостовые превратились в непроходимые ручьи, среди вод которых плавал разнообразный мусор, сточные канавы вышли из берегов, наполнив нечистотами город. Школы и бани были закрыты, фонтаны затоплены, на площади форума разлилось грязное озеро. Из-за обильного паводка Волтурн смыл прибрежные дома с их обитателями и разорил роскошные виллы. Еду доставляли на лодках, цены на продукты взвились до небес, люди бросали затопленное имущество и уходили искать убежище в другие города или перебирались к деревенским родственникам. Толпы беглых рабов сбивались в шайки, грабили путников, разоряли брошенные дома. В Рим летели просьбы о помощи, император направил легионеров для поимки преступников, подводы с провизией и деньги для защиты города от прибывающей воды и последующего восстановления.
Клавдия мало касались проблемы Капуи. Он не спешил убегать от подступившей к воротам его имения воды, лишь приказал рабам возвести стену из мешков с песком и позаботиться о мебели, а сам бережно упаковывал бесценные свитки и свое творение – историю этрусков.
На глаза ему попалось письмо Ирода Агриппы. Клавдий со вздохом развернул его и вновь перечел.
«Ирод Агриппа – Тиберию Клавдию.
Мой друг! Наконец-то мы снова свидимся после долгой разлуки. Хвала нашему императору, что помог мне избежать позора в этой богами проклятой Александрии! Направленный из Рима центурион Басс арестовал префекта Флакка за ненадлежащее исполнение своих обязанностей. Сей непорядочный муж содержится под стражей и скоро будет препровожден в Рим для дальнейшего судебного разбирательства. Из-за его ненависти к иудеям и всяческого попустительства погромам и нападениям александрийских греков на мой народ могла возникнуть междоусобица, приведшая бы к пролитию крови. Я прибуду в Рим на том же корабле, что повезет в Рим опального наместника. Мне придется выступить в суде от имени нашей общины, разоблачая постыдные деяния Флакка.
Но все хорошо, что хорошо кончается. Мы скоро увидимся, если ты покинешь Капую и вернешься в безопасный для меня ныне Рим. А в том, что ты захочешь со мной встретиться, я уверен. Я привезу с собой то, что давно уже созрело, как дивный испанский персик, и само упало, подобно этому драгоценному плоду, к моим ногам. Я думаю, что и тебе будет полезно ощутить бесподобный аромат и оценить изысканный вкус даров с испанских земель.
Vale!
