Свет в салоне машины они не включали из соображений осторожности, да и света от одиноко стоящего фонаря вполне хватало.
- Ты наблюдай лучше, - кивнул в сторону театра Ник. - Ещё пропустишь.
- Не пропущу, я уже отметила для себя две подходящие кандидатуры. Смотри, - она ткнула пальцем в открытое окно. - Девушка стоит справа от лестницы. Она явно не в театр пришла. Одета простовато для премьеры, да и вряд ли такая молодая интересуется творчеством Аделины Гудензи. Вот, смотри, ещё одна. Рядом с автомобильной стоянкой. В театр не торопится и оглядывается по сторонам. Кого-то ждёт, несомненно.
- А с чего ты взяла, что именно сегодня? - поинтересовался Ник, которому идея провести весь вечер в машине доставила просто море удовольствия.
- Это тайна следствия, - уклонилась от ответа Маша, потому что сейчас, наблюдая за разряженными посетителями оперы, и сама мучилась в догадках, правильно ли просчитала планы убийцы.
Она успела обойти вокруг здания оперы несколько раз и поблуждать по соседним улицам и переулкам. Если идти вправо, никуда не сворачивая, то минут через пять неторопливой ходьбы можно достичь небольшого парка с отвратительным освещением.
- Пока в городе не сделают нормальные фонари и не расставят посты милиции, преступность у нас будет только прогрессировать, - нравоучительно заявила Маша.
- Если поставить пост из одной тебя, преступность соберётся в кучу и совершит ритуальное самосожжение.
Маша фыркнула от смеха. Она взглянула на часы: до начала оперы оставалось не больше пятнадцати минут. Именно эти пятнадцать минут Маша была намерена посвятить угрызениям совести и подготовке торжественной речи победителя. Одно никогда не происходило без другого. Она понимала, что если снова увидит эти глаза, слов может не хватить. Слова могут быть бесполезны.
- Смотри, девушка с автостоянки уходит, - взгляд Ника был устремлён вдаль, туда, где круглые головки фонарей исходили на нет.
Она положила руку на спущенное боковое стекло и проследила за объектом наблюдения номер два. Белая ветровка исчезала в темноте.
- Не дождалась, - резюмировала Маша. - Надеюсь, это была не та.
Мигающие цифры на электронных часах действовали ей на нервы. Опера началась пять минут назад. Ник наблюдал за площадью одним глазом, удобно устроившись подремать на руле. Пустую площадь заливал бриллиантовый свет прожекторов, а объект наблюдения номер один так и стояла, прижавшись спиной к ноге титана.
- Опоздала ты на первую арию Аделины Гудензи, дорогуша, - позлорадствовала Маша. - Отдай мне своё сердце!...
- Споёшь ей эту арию в комнате для допросов, - Ник открыл оба глаза. - Думаю, она не очень огорчится.
- Может, мне стоило податься в частные детективы? - Маша закинула руки за голову. - Представляешь, целыми днями можно выслеживать чужих неверных мужей.
- Ты бы на такой работе и дня не продержалась, - хмыкнул Ник.
- Это ещё почему?
- Говорят, частным детективам не разрешается допрашивать подозреваемых с особым пристрастием.
Объект наблюдения номер один вынула из сумочки зеркальце и принялась приглаживать растрёпанные ночным ветром волосы. Со стороны парковой зоны к площади приближалась женщина.
- Смотри, это она, - сдавленно зашипела Маша. Она открыла дверцу машины и чуть не вывалилась на асфальт, ещё не остывший после дневной жары.
Ник успел схватить её за руку и втянуть обратно.
- Подожди. Схватишь ты её прямо сейчас, потом ничего не докажешь.
- Я ей такое доказательство с пристрастием устрою, - запыхтела Маша, путаясь в ремне безопасности.
Женщина тем временем подошла к объекту наблюдения и приступила к первой части своей чёрной мессы. Она объясняла девушке ситуацию, получая в ответ сдержанные кивки и немое удивление, потом взяла её под руку и повела вправо, к проходу между двумя высотками.
Маша справилась с ремнём и выскользнула из машины. Она слышала, как за её спиной ещё раз хлопнула дверца: под дыхание ночного ветра выбрался Ник.
Убийца, увлечённая разговором с жертвой, наверное, не придала шагам за своей спиной значения. Она говорила, заглядывая в глаза свой спутнице, держала её под руку, и шёлковый шарф на её шее чуть колыхался от быстрой ходьбы.
- Стоять, Центр по внешней безопасности. Вы арестованы, - Маша сцепила пальцы на её плече. Женщина вздрогнула и обернулась. Маша успела поймать её взгляд и добавила: - За два убийства и покушение на третье.
Осколки искусственного света блеснули в широко распахнутых глазах женщины. Розовый шарфик сорвался с её плеч и мёртвой бабочкой спланировал на асфальт, волна русых волос вырвалась на свободу. Её спутница - на вид совсем юная, скорее всего старшеклассница - стояла, онемев, и прижимала руки к груди в безрезультатных попытках сказать хоть слово.
- Это недоразумение какое-то, - выдохнула она наконец, глядя на то, как Ник защёлкивает наручники на запястьях её провожатой.
- Это покушение на убийство, девочка, - произнесла Маша сквозь зубы. - Придётся вам поехать с нами.
Её звание позволяло к таким, как она, обращаться снисходительно - "девочка". И смотреть на маму Алекса, не отводя глаз. Маша долго представляла себе эту встречу.
