- Так. Я её убила.
Она стояла на краю крыши, и серое свинцовое небо висело так низко, что штыки антенн протыкали его насквозь. Скомканная, испачканная кровью вата свежевыпавшего снега растекалась грязной жижей под ногами. Внизу, там, очень далеко, сверкали фарами машины, неслись и радостно взвизгивали на повороте, как будто кто-то выпустил стаю блестящих жуков, и они разлетелись в разные стороны по хмурому зимнему городу.
В соседнем доме загорались окна - тёплым, оранжевым светом. До них хотелось дотянуться и согреть руки. Руки от холода и ветра онемели.
Орлана стояла на краю крыши, уперевшись коленками в толстую, промёрзшую насквозь проволоку, натянутую вместо ограждения - чтобы никто не упал - и ветер нёс солёный запах крови. Кровь - горячие капли - падали ей за шиворот, текли по шее, застывали под пронизывающим ветром. Она стояла на краю крыши и не могла оторвать взгляда от чёрной изломанной фигуры, распластавшейся на тротуаре перед домом.
Снег на тротуаре подтаял - видно, под ним шла труба отопления, - и кровь на асфальте была плохо видна. Только разметавшиеся полы чёрного пальто, только тёмные, растрёпанные волосы. Орлана была рада, что Виола упала лицом вниз. Она бы не хотела ещё раз смотреть в эти глаза.
Она шевельнулась.
- Нужно уходить, - шепнула Орлана сама себе. - Уходить отсюда скорее.
Зажигались окна в соседнем доме. Скоро фигуру с неестественно подвёрнутыми ногами заметят, скоро вызовут врачей и полицию, скоро её возьмут за плечо и перевернут лицом к небу. А Орлана не хотела ещё раз видеть это лицо.
- Нужно уходить, - шепнула Орлана и села в снег, спиной привалившись в кирпичному столбику вентиляционной шахты.
Она прижала холодные пальцы к холодным губам.
- Значит, так. Я убила её.
Но ты, как всегда, ничего не поймёшь.
Идрис
Свет утреннего солнца лился в приоткрытую дверь и ложился на забрызганный водой пол. Над ванной висел всего один шар белого пламени, но блики света, плясавшие на изумрудных стенах, превращались в сотни маленьких огоньков, уводя далеко в зелёные глубины.
Откинув голову на бортик ванной, Орлана читала книгу. Она осторожно перевернула страницу сухой рукой, и от тяжёлого вздоха императрицы разноцветные пенные пузырьки на её груди с тихим шёпотом полопались: она услышала шаги.
- Любимая? - Дверь открылась шире, и в комнату заглянул Луксор. Отороченные красными лентами рукава преподавательской мантии мазнули по пенному гребню, когда он решил тронуть Орлану за плечо. - Ты здесь ещё надолго?
Она нехотя отвернулась от книжки. Капля воды упала на страницу и растеклась аккуратным солнышком.
- У меня есть ещё двадцать минут без Совета, без Аластара и без детей. Хорошо?
Очарование момента потускнело, как свет белого пламени, разбавленный солнечным. Орлана опустила руку на бортик ванной, позволяя ветру из открытого в спальне окна шевелить страницы, и закрыла глаза.
- Хорошо, вздохнул над ней Луксор. - Я скажу Аластару, что у тебя есть ещё двадцать минут без него. Но если что он ждёт тебя в приёмной.
Закрылась дверь, и в комнату вернулся приятный сумрак, сладкий яблочный запах пены. Орлана собрала её свободной рукой у груди. Читать больше не хотелось, подступающий к самому порогу очередной день дышал в шею городским летом.
Она послушала, как ходит по спальне Луксор, собираясь в академию. За привычным шумом просыпающегося замка проступали странные, нервные нотки окриков, они доносились будто бы из сада, из раскрытого в летнее утро окна, а может быть, и из галерей.
Орлана приподнялась в ванной, потянулась к двери и кончиками пальцев толкнула её, чтобы увидеть мужа, поправляющего перед зеркалом застёжку на профессорской мантии.
- А с чего это Аластару не спится?
Он поймал её взгляд, улыбнулся знакомой, чуть виноватой улыбкой и снова подошёл к порогу ванной.
- Он сказал, что в Альмарейне началась эпидемия.
Книжка упала на мокрый пол. Поднимая вал брызг, таких, что досталось даже профессорской мантии Луксора, Орлана вскочила на ноги. И так, стоя в воде, она тряхнула руками, с которых на пол тут же полетели ошмётки пены.
- Какая ещё эпидемия? За ночь началась?
Поминая самых жутких демонов, Орлана выпрыгнула на изумрудный пол и схватила лежащее в нише полотенце.
- Аластар ждёт тебя в приёмной, повторил Луксор, сосредоточенно отряхивая брызги пены с нашивки на мантии.
У неё не было времени, чтобы сушить волосы, а книжка так и осталась лежать, собирая страницами воду из пахнущих яблоками луж. О ней Орлана вспомнила, уже застёгивая брошь на чёрной императорской мантии. Никогда раньше она не одевалась так быстро.
Собирая шпильками ещё влажные волосы, она вспоминала вчерашний день: никаких новостей из провинций, никаких особенных проблем в Альмарейне. Прошедший месяц выдался на редкость спокойным. Летнюю яблочную идиллию нарушали разве что крики птиц, прикормленных садовником, и очередная размолвка за ужином, впрочем, к этому Орлана уже привыкла.