В глазах почти мертвого Крылатого вспыхнула радость! Если нельзя изъять существо из человечки, он убьет их обоих, в том числе и себя!
…
Старейшина Лей стоял внизу, где было тише и куда не доходили потоки ветра. Но одновременно он был так близко к девушкам, что, казалось, протяни руку и можно будет их схватить.
Но старик не успел…
Видя, как Ариэлу поглощает ужасный вихрь, спина Старейшины мгновенно вспотела и в то же время покрылась гусиной кожей.
Ни за что! Он не может дать ей умереть!
Хотя шансов на победу у него очень мало, он не желал наблюдать, как погасает огонь жизни в глазах летящей девушки!
Глава школы сжал зубы, кончики его пальцев вспыхнули серебром, и он попытался создать сеть из нитей, чтобы поймать ученицу.
Времени оставалось очень мало, а сама гора уже начала трястись и разрушаться!
…
С другой стороны леса Танри и другие также видели сцену с воронкой, что выглядела как переход к великому и ужасному Хаосу в обиталище!
Хоню развернулась к горе спиной, прикрыв рот, заглушая всхлипывания. Но её хрупкие плечи дрожали и не могли остановиться.
Как же…так?! Почему именно Ариэле суждено умереть вот так, съеденной жутким чудовищем?!
На этот вопрос никто из присутствующих не смог бы ответить, даже будь они там, плечом к плечу с девушками.
— Они здесь! — вдруг закричал один из учителей, с тревогой в глазах спеша к остальным, — быстро уходим! Десяти уровневый хранитель потерял контроль над другими животными и сейчас они все направляются сюда! Мы должны уйти как можно скорее!
— Нет! Ари все еще там! Она… — Исир впервые в жизни закричал так, что его было больше, чем просто хорошо слышно.
Учителя покачали головами и нахмурили брови:
— Выполнять приказы! Никто не может остаться здесь! А жертвовать сотней ради одной… мы не можем себе это позволить! — команда Ариэла озлобленно посмотрела на ранее любимых и почитаемых преподавателей. Их юношеские сердца были поделены лишь между справедливостью, честью и пожертвованием собой ради других.
Жизни других студентов, конечно, важны, но бросать Ариэлу просто так было верхом предательства и неблагодарности!
Неожиданно Танри отделился о группы, и направился в другую сторону.
— Стой! — подбежал к нему младший брат, — остановись же! Там опасно, куда ты собрался?
Лицо Таинственного учителя, первого молодого мастера семьи Схаи, казалось, было покрыто легким слоем иния, из-за чего оно будто онемело. Эрмеот был крайне удивлен, когда впервые в жизни увидел своего старшего брата в таком жутком и непредсказуемом состоянии. Но он всё же продолжил настаивать на своем, пытаясь переубедить родственника.
— Брат, это не просто смерть, это мучения, жуткая боль и бессмысленность. Ты никого не спасешь, а только погубишь себя! Ни одна, даже самая глубокая и пустившая толстые корни в сердце, любовь не стоит таких жертв!
Танри тихо стоял и ничего не слышал:
— Пока она там, я не могу просто сидеть в своем доме и ждать вестей о её смерти…
— За что мне всё это? — с раздражением в голосе вздохнул Эрмеот, — разве Я не важен тебе? Разве тебе плевать на чувства нашего отца? Подумай, что будет с твоей семьей, когда ты умрешь! — услышав громкий вой и разнообразие из звуков животных, парень нервно переступил с ноги на ногу, — если ты и дальше станешь тянуть, то уже никто не сможет благополучно уйти. Все ждут только тебя! — Эрмеот выглядел серьезным и собранным, в отличие от своего старшего брата.
Другие же удивленно переглядывались, раздумывая о том, что случилось с Танри. Он всегда был на удивление спокойным и независимым от своих эмоций и чувств.
Челюсть первого сына Схаи сжалась, пока вдруг не раздался мощный взрыв, сопровождаемый искрами молнии и громом!
Темно-синий вихрь в небе начал сгущаться, погружая всю территорию Больших гор в Хаос!
— Уходим! — закричал учитель Гуй, потащив за рукава одежды двух братьев Схаи.
Все преподаватели объединили свои усилия, чтобы ускорить отступление из гор, поэтому когда гора Духов начала рушится и распадаться на груды камней, студенты и учителя были уже достаточно далеко.
На долю секунды Танри все же вновь остановился и оглянулся. Его сердце ёкнуло и вдруг раскололось на тысячу маленьких частей, разлетевшихся как осколки разбитой хрупкой фарфоровой чашки.
Это и есть… конец?
КОНЕЦ ВТОРОЙ ЧАСТИ
