Многие либерально настроенные российские политические и общественные деятели ставили в упрек Александру III, например, перемену университетского Устава шестидесятых годов на Устав 1884 года, более жесткий, произведенный под влиянием министра просвещения графа Д.А. Толстого. Но в период царствования Александра III не было никаких эксцессов, университетская жизнь шла довольно спокойно. Исключением, правда, был эпизод в первые годы его царствования, сразу после убийства Александра II, когда несколько профессоров, в том числе известный И.И. Мечников, потеряли свои кафедры, так как министр народного просвещения граф И.Д. Делянов счел их слишком либерально настроенными.
Авторитарный курс на установление в стране спокойствия и порядка выразился также в некоторых ограничениях прав местного самоуправления и упорядочения системы судопроизводства, финансов, кредита.
«Император Александр III, – пишет С.Ю. Витте, – был великий император, он обладал благороднейшим – мало сказать благороднейшим, – он обладал именно царским сердцем. Такое благородство, какое было у царя, могло быть только, с одной стороны, врожденным, а с другой стороны – не испорченным жизнью».
Как свидетельствовал О.Б. Рихтер – главноуправляющий собственной его величества канцелярией, пользовавшийся большим доверием императора, однажды Александр III попросил его откровенно высказать свое мнение о внутреннем положении России.
«“Я чувствую, – сказал царь, – что дела в России идут не так, как следует; я знаю, что вы мне скажете правду; скажите, в чем дело?” – “Государь, вы правы; дело в том, что у нас есть страшное зло – отсутствие законности”. – “Но я всегда стою за соблюдение законов и никогда их не нарушаю”. – “Я говорю не о вас, а о нашей администрации, которая слишком часто злоупотребляет властью, не считаясь с законами”. – “Но как же вы себе представляете положение России?” – “Я много думал об этом и представляю себе теперешнюю Россию в виде колоссального котла, в котором происходит брожение; кругом котла ходят люди с молотками, и, когда в стенах котла образуется малейшее отверстие, они тотчас его заклепывают, но когда-нибудь газы вырвут такой кусок, что заклепать его будет невозможно, и мы все задохнемся”. Государь застонал от страдания…»
Император страстно желал знать правду о положении дел в стране и, как писал генерал Н.А. Епанчин, «Александр III мучительно страдал от сознания, что этой правды нет на Руси».
Председатель гражданского департамента судебной палаты А.Ф. Кони, рассказывая о своем представлении Александру III в июне 1891 года по случаю назначения вторично обер-прокурором и о приеме в тот же день у императрицы Марии Федоровны, приводит содержание разговора, состоявшегося в тот день между ними. Речь шла об эпизоде, имевшем место в Хвалынске во время холерных беспорядков, возникших, по мнению Кони, вследствие полного отсутствия заботы о разъяснении невежественной толпе значения постигшего ее бедствия и условий борьбы с ним. Тогда погибло много самоотверженных врачей и сестер милосердия. Был зверски растерзан толпою врач Молчанов.
