— Я же сказал, что могу организовать права, — демонстрируя мне небольшую прямоугольную карточку зеленого цвета, произнес цесаревич.
Он уже хотел протянуть ее мне, но в последний момент одернул руку и с подозрительным прищуром спросил:
— А ты водить-то умеешь?
Я чуть не заржал. Пацан, да я водил еще в те времена, когда двигатели зимой прогревали горячей водой!
— Стал бы я не умеючи спорить на машину, — заметил я.
— Машину можно продать, — возразил Новиков.
— Проще тогда сразу спорить на деньги.
— Разумно, — согласился цесаревич и все же вручил мне права.
На маленькой зеленой карточке была фотография с моей кислой миной, сделанная в первый мой визит на Лубянку.
— На сколько лет дают права? — спросил я у Ивана.
— Пять, а что?
— Прикидываю, когда расстанусь с этой рецидивистской рожей, — указав на свою фотографию, сообщил я.
Цесаревич хохотнул:
— Боюсь, никогда. Она теперь во всех системах у тебя такая красивая и радостная.
— Жесть, — отозвался я. — Но спасибо за права! Это действительно вовремя.
И вот теперь, садясь в шикарнейший спортивный автомобиль, я подумал, что наконец-то начинаю ощущать себя нормальным человеком.
Еще б жилплощадью разжиться, и программа-минимум исполнена.
Как и у всякого смертного человека, был у Николая Распутина любимый грех. И это было тщеславие. Юноша вообще считал себя умнее прочих. Даже, возможно, самым умным — почему бы и нет?
Распутины никогда не стремились быть самыми сильными или самыми богатыми, но самыми умными — это да. Ведь зачастую в политике ум намного важнее грубой силы или нулей на счету. Правильные интонации, правильные слова — и вот уже Меншиков идет на столкновение с Мирным, а Долгоруков нанимает убийц. Легкотня!
И что может быть приятнее этой тайной власти? В конечном счете ведь все делают то, что нужно им, Распутиным. А как легко приумножать капитал, когда вокруг предсказуемые люди!
— Ты в курсе, что Георгий Дантес мертв? — спросил Распутин-старший своего сына.
Николай удивления скрывать не стал.
— Нет, отец, не в курсе, — ответил он. — Мы не общались после того, как он не смог выполнить свой заказ. А что случилось?
— Говорят, бедняга запил от позора и отчаяния, и в результате нарвался на лихих людей в промышленном районе Москвы.
— Это может быть, — равнодушно пожал плечами Николай. — Георгий действительно по итогам дуэли выглядел, хм, не очень.
— Тебя ничего в этой новости не смущает? — Распутин-старший посмотрел на Николая внимательным, тяжелым взглядом.
Такой у него был лишь для подчиненных и для прислуги. Всем членам семьи традиционно преподавали актерское мастерство, заставляя оттачивать собственные мимику, жесты и интонации до такой степени, чтобы никто не мог усомниться в искренности любого Распутина.
— А что должно меня смущать? Дантес — слабак, — заявил наследник. — То, что он сломается, было лишь вопросом времени.
— Дантес — бретер и маг, — возразил ему отец. — Как думаешь, много ли лихих людей в беднейшем квартал Москвы могли бы с ним справиться?
— Пуле без разницы маг ты или не маг, — равнодушно пожал плечами Николай.
— Ты самонадеян, — усмехнулся глава рода. — А теперь подумай вот о чем. Если несчастного Дантеса убивали не лихие люди, а, например, какие-то наемники? Сколько он успел им рассказать, прежде чем его жизнь прервалась?
— Немного, — все тем же уверенным тоном ответил Распутин-младший. — Группы оперативного реагирования приезжают быстро даже на востоке Москвы.
— Уверен, что теперь на тебя или меня не начнется охота какого-нибудь очень обиженного человека? — прищурился отец.
— Мы чисты перед законом. Никто ничего не может нам предъявить.
— А если с тебя спросят не по закону? — уточнил мужчина.
— А почему с меня? Может, с тебя? — огрызнулся Николай.
— Включи голову, — спокойно проговорил Распутин-старший. — И подумай о том, кто мог прийти за Дантесом. Этот человек придет и за тобой.
Николай лишь высокомерно фыркнул. Отец был не в настроении спорить со слишком дерзким отпрыском, а потому отпустил его.
Оставшись в одиночестве, глава рода Распутиных откинулся на спинку кресла, и устало потер глаза. Все думали, что у него только один сын, потому что его жена больше не может выносить ребенка, но на самом деле это было не так.
У Распутина был один сын, потому что он больше не мог иметь детей, а ходить по врачам с таким постыдным вопросом… Было категорически нельзя.
Распутин не мог себе позволить, чтобы о его страшной тайне прознали враги рода. Ведь он получше многих понимал, как чужие секреты утекают, точно вода сквозь пальцы. Сам пользовался этими грязными приемами, и ужасно боялся, что и с ним произойдет нечто подобное. Тогда он станет легкой добычей для тех, кого его семья успела бортануть по жизни.
И он, и его сын, и, в конечном счете род Распутиных, прервется на самом пике благополучия.
Нет, эту тайну нужно хранить тщательнейшим образом. А Николай? Он просто еще молодой и глупый. Так что нужно приставить к мальчишке охрану получше. А еще лучше — поскорее женить на какой-нибудь плодовитой девице.
