— Точно! — кивнул я. — Позвонить в приёмную и попросить к телефону начальника Коршунова. У меня большие сомнения, что даже меня оперативно соединят. Надо быть кем-то вроде князя Демидова, чтобы так запросто тайникам звонить.
Тихон склонился над трупом и продолжил прерванный обыск. И вскоре вытащил телефон — новенький, без единой царапины, несмотря на бой. Артефактный, не иначе. Потыкал в экран пальцем.
— Бесполезно, заблокирован, — пожав плечами, Тихон отдал телефон мне.
— Если это телефон канцелярского, то у него блокировка по магическому отпечатку, — заметила Шурка.
Я взял телефон, закрыл глаза и сосредоточился. Ещё не успевшая усвоиться энергии Коршунова переполняла меня. Усилием воли я отделил эту чужую энергию от своей собственной и направил в телефон. Устройство почти мгновенно откликнулось — экран загорелся.
— Как ты это сделал? — Шурка смотрела на меня с нескрываемым удивлением, и я понял, что она разбирается в таких вещах лучше, чем хочет показать.
— Потом расскажу, — отмахнулся я.
Открыл контакты, прокрутил список. Имена без фамилий, без должностей — просто имена. Но один контакт выделялся: «Шеф». Без имени, только номер.
Пора было фиксировать доказательства. Сделал несколько снимков тела на телефон Коршунова — меч в груди, искажённое лицо, удостоверение рядом. Потом взял телефон Тихона и повторил снимки. Отправил фото с телефона Коршунова на номер «Шеф», без текста.
Подождав с минуту, я набрал номер «Шеф» и стал ждать. Гудки тянулись долго, сердце колотилось. Наконец щелчок, и низкий хриплый голос ответил:
— Коршунов, опять ты, — раздался в трубке усталый голос. — Ну что там у тебя?
Я сглотнул, горло пересохло.
— Коршунов это тот, кто на фото, — ответил я.
Тишина на том конце была такой, что я слышал, как кровь стучала в висках.
— Назовите себя, — наконец, потребовал «шеф».
— Граф Каменский, — представился я.
Голос сразу стал официальнее:
— Граф, я вам признателен, что вы позвонили в первую очередь мне. Где вы сейчас находитесь?
— Посадская, 159, — не раздумывая, ответил я.
— Да что адрес, вы мне город скажите! — в голосе собеседника мелькнуло разражение.
— Я думал, вы знаете, — осторожно ответил я.
— У моих агентов высокая автономия, — последовал сухой ответ.
— Златоуст.
Пауза. Что-то прикидывал.
— Граф, у меня к вам большая просьба. Пожалуйста, не пускайте никого. Буду вашим личным должником, если вся ситуация останется между нами.
— Сделаю всё от меня зависящее, — кивнул я.
— Буду через три-четыре часа. Не подпускайте никого к месту происшествия.
Связь оборвалась. Я убрал телефон, чувствуя, как чуйка снова вспыхнула. Шеф Коршунова ехал лично. Это либо шанс выбраться, либо билет в один конец.
ㅤ
— Что дальше? — спросил Тихон.
— Шурке тут делать нечего, — посмотрел я на неё. — Да и тебе, Тихон. Со мной хотя бы попробуют говорить, а вы… Да и нужен план «Б», если этот не сработает. Возвращайтесь в деревню. Если спросят, рассказывайте всё как было, но с одним исключением: вас со мной не было. Мы доехали до деревни, ты мне выделил машину, и я поехал один.
— Ваше сиятельство, вы точно справитесь? — Шурка смотрела на меня, её голос стал мягче обычного. — Это же канцелярия.
— Справлюсь, — хмыкнул я. — Если что, звоните Громову. И оставьте оружие. Подозреваю, с меня за каждую стрелянную гильзу спросят.
Тихон кивнул, и Шурка, вздохнув, отдала мне пистолет. Тихон положил свой карабин рядом.
— И ещё, Тихон, Шурка, — я показал на труп, — об этом ни слова. Никому. Даже своим. Даже моим. Сами понимаете, кому я сейчас обещание давал.
— Да уж, понятно, чо, — мрачно кивнул Тихон.
ㅤ
Они ушли, и вовремя. Вскоре я услышал сирены.
Так, времени в обрез. Телекинезом поднял лист ржавого железа из кучи мусора, набросил на Коршунова. Набросал обломков кирпичей, досок, кусков штукатурки, засыпая тело. Только удостоверение Коршунова забрал — пригодится.
Сирены взвыли совсем близко. Я вышел на улицу, стараясь держаться спокойно. Две патрульные машины затормозили у особняка, из них вывалились четверо полицейских.
Подошедший первым старший лейтенант с усталыми глазами, увидев меня, инстинктивно потянулся к кобуре.
— Кто вы и что здесь происходит? — спросил он насторожённо.
Я вытащил удостоверение Коршунова, не раскрывая, просто ткнул красной корочкой.
— Это дело Тайной канцелярии.
Лейтенант сразу сбавил обороты, убрал руку от кобуры:
— Понимаю, но нам нужно выяснить, что произошло, — развёл он руками. — Соседи жалуются, говорят, война была. Поступили звонки.
— Я прекрасно понимаю ваше положение, — ответил я спокойно. — Можете успокоить соседей. Здесь уже всё закончено.
— Я всё же должен…
— Поверьте, — глянул я ему в глаза с лёгким нажимом, — вам и без того забот хватает. Вы не захотите в это лезть.
Он чуть вздрогнул и повторил, как эхо:
— Я и правда не хочу в это лезть, мне и без того забот хватает.
— Но оцепление выставить нужно, — добавил я. — И никого не пускать.
Лейтенант кивнул, и через пару минут вокруг особняка началась движуха. Ещё одна машина подъехала, потом ещё. Полицейские выставляли оцепление, но внутрь никто не лез. Они поглядывали на меня, но держали дистанцию.
