Не останавливаясь, Марен ходила взад и вперед по комнате. Подошла к двери ванной и кинула сигарету в унитаз. Чессер услышал короткое «пш-шш». Ему очень хотелось, чтобы она легла: надо было кое-что исправить. Она села на пол перед ним. Разделила волосы на три части и стала плести косу. Глаза у Чессера слипались, и монотонные движения ее пальцев подействовали на него, как гипноз. Она серьезно сказала ему:
– Это хорошая мысль.
– Прыжки с парашютом?
– Нет. То, что предлагает Мэсси.
Чессер презрительно хмыкнул.
– Как еще ты можешь так быстро и легко получить пятнадцать миллионов долларов?
Быстро, может быть, но не легко. Он сказал ей:
– Это невозможно.
– А я думаю, что вполне возможно.
– Я ни черта не разбираюсь в воровском деле.
Он подумал, что уже занимался этим сегодня ночью.
– А как же Марракеш?
– А что Марракеш? – спросил он.
– Контрабанда – это почти что кража. А это тебе уже знакомо.
Чессер был поражен. Он никогда не говорил ей об этой истории в Марракеше. Это абсолютно точно. Откуда она узнала? Спрашивать ему не хотелось.
– В любом случае, – продолжала она, – если так трудно совершить ограбление, то почему столько людей проделывали это, и весьма успешно? Мы можем почитать, как это делается, посоветоваться со специалистами.
Чессер заметил это «мы». Это, а также ее радостное возбуждение, которое было ему так хорошо знакомо, насторожили его.
– За такие вещи убивают, – значительно сказал он. Похоже, его слова только подлили масла в огонь.
– Давай поспорим, что это будет величайшим ограблением на все времена. Двенадцать миллиардов долларов.
– Давай спать, – сказал он, закрывая глаза.
– Не могу.
Он открыл глаза.
– Ладно. Что ты хочешь предпринять?
– Насыпать Системе соли на хвост.
– Это еще никому не удавалось.
– Мы сумеем.
– Никто не сумеет.
– У меня ведь нет ненависти к Системе, но я хочу это сделать.
– Это невозможно.
– Откуда ты знаешь? Ведь никто еще не пробовал. В точности то же самое, что говорил Мэсси.
– Давай спать, – сказал он.
– Это будет ограбление века.
– Нас поймают. А может, убьют. А может, и то и другое.
– Только не нас, – сказала она так, будто вдвоем они становились неуязвимы.
– Ради Бога, давай спать, – попросил он.
– Нет, пока ты не пообещаешь.
Минуту Чессер держался, но он слишком устал. Все, что угодно, только скорее спать.
– Что бы ни случилось, – наставлял его Мэсси, – вы не должны мне звонить. Ни в коем случае.
– Вы, наверно, хотите, чтобы вас держали в курсе? – поинтересовался Чессер.
– Нет. Я не желаю слышать об этом, пока все не кончится. И то не сразу, а спустя какое-то время.
– Какое?
– Ну, скажем, две недели. Запомните: если вы попадетесь, вы меня не знаете.
– Я вас не знаю.
Мэсси был очень доволен сговорчивостью Чессера. Именно поэтому он выбрал для этой цели Чессера, а не профессионала. Мэсси был уверен, что Чессера можно держать в руках, в то время как профессионал, даже самый неопытный, будет стремиться уйти из-под контроля, выдвигать свои условия и вполне может надуть. То, что Чессер любитель, – это его главное достоинство. Ему можно доверить дело, на это у него ума хватит, но предать он не решится: недостаточно циничен.
Мэсси предупредил его:
– Даже если вы попытаетесь впутать меня, вам все равно никто не поверит.
Да Чессер и сам в это не верил. Он испытывал странное чувство, стоя перед Мэсси и с серьезным видом выслушивая его указания. Он позволил этому зайти так далеко по одной только причине – нужно было утихомирить Марен. Как можно серьезно обсуждать кражу алмазов на сумму двенадцать миллиардов долларов? Хотя Мэсси, похоже, не шутит. Скорей всего, старикан просто выжил из ума.
Но спокойная, хотя и немного холодноватая, улыбка Мэсси говорила об обратном.
– Я абсолютно уверен в вас, Чессер. Не сомневаюсь, вам удастся это сделать. Единственное, о чем я жалею, так это о том, что не могу быть с вами.
– Присоединяйтесь, я не против.
– Я буду представлен своим капиталом.
– А как насчет расходов?
– Мы это уладим. – Они были в кабинете. Мэсси сидел за столом. Он раскрыл кожаную папку и протянул ее Чессеру, сидевшему напротив. – Подпишите вот тут, – скомандовал он.
Чессер увидел, что это обычный бланк Национального Горного банка в Лондоне. На бланке стояла дата: 18 июля 1968 года. Снизу лежала стопка чеков.
Мэсси протянул было ему свою ручку с золотым пером от Тиффани, но передумал и достал из ящика обыкновенную шариковую. Чессер взял ее в руки и увидел надпись: «Уолдорф Астория, Нью-Йорк».
– Подпишитесь М.Дж. Мэтью, – приказал он.
– Своим обычным почерком?
– Разумеется.
– М-Э-Т-Ь-Ю?
– М.Дж. – подтвердил Мэсси.
Чессер написал имя на бланке. Мэсси забрал у него и бланк, и авторучку.
– Теперь все в порядке, – сказал Мэсси. – Вы сможете пользоваться неограниченным кредитом. Банк будет выплачивать деньги, пока сумма не превысит двух миллионов. Вам этого хватит?
– Должно хватить, – согласился Чессер. Похоже, он начал привыкать к крупным суммам.
– Вы уверены, что с банком все будет в порядке?
– Абсолютно, – ответил Мэсси.
