— Разве, что некоторые Древние. Лишь единицы среди магов крови владеют силами стихий. Даже среди волшебников, такие как ты — это огромная редкость. Может поэтому сюда никто и не приходил. Простые маги кристаллов не могли добраться до здешних мест. Подчинённая моего отца рассказала мне о здешних местах. На моей родине её зовут «ignis interfectorem»[5]. Около ста лет назад она смогла убить одного дракона, за что получила такое прозвище. Если ты когда-нибудь увидишь эту девушку, то никогда не поверишь, что она способна сама поднять хотя бы меч. Но Лив невероятная.
— Я могу воспринять это как измену.
— Убереги меня от своего гнева, принцесса. Она настолько стара, что мне даже стыдно спрашивать сколько лет она живёт в этом бренном мире. Отец говорил, что, Лив жила во времена первых правителей Кирс. А их семья одна из старейших на континенте.
— В вашем случае — возраст не особая помеха, — не унималась принцесса, скрывая ухмылку.
— Знаешь что, — Калиас решил сменить тему. — А вот в обители Фанатея до сих пор живут грифоны, хранящие его покой.
— У каждого Бога были свои хранители? — Сцилла присела на землю. Похлопав по траве, она слегка отодвинулась (хотя в этом не было необходимости; им принадлежало целое поле среди скал) приглашая Калиаса присесть.
— Да. Они защищали их усыпальницы от лишних глаз. Усыпальница Фанатея находится в недрах гор, где добывают кристаллы. Маги огня часто совершают паломничества к тому каменному храму, терзая судьбу. Не мало погибают от лап кровожадных созданий. Не факт, что сейчас они всё также молоды и агрессивны, как в старые времена, но кого попало к отцу огня точно не подпускают. Доротея возвела усыпальницу в месте, что вы прозвали «лощиной водопадов», на севере страны. Её морские змеи несут караул каждую ночь, периодически затягивая лодки и корабли на морское дно. Да и русалки тоже хранят сон своей госпожи. Ну а гробницу Хенелис и искать не нужно. Она открыта для всех желающих.
— Ты говоришь о монастыре, где растят избранных Дев?
— Именно. Это усыпальница Богини земли. Когда-то её хранили потрясающие рогатые создания. Единороги сейчас даже более редкие, чем останки драконов. Когда Девы пришли в те места, эти создания попрятались. Лишь только Древние умели находить с ними общий язык.
Калиас знал слишком много. Он всегда поражал Сциллу своими познаниями о её королевстве. Он никогда не жил на территории бывшей империи, родившись через столетия, после того как Древние покинули континент и обосновались в Северном Королевстве теней. Но несмотря на этот факт, он знал больше любой энциклопедии в королевской библиотеке. Места, что казались тёмными на воображаемой карте в голове принцессы Валиас, озарялись светом. Кусочек за кусочком она собирала с ним свой мир, открывая его с других сторон.
Местные жители двух королевств не знали о том, куда же ушли Древние. Эту тайну первые создания забрали с собой. Как и причину того, почему они покинули людей и волшебников. Были те, кто породнился с Древними и остались в чертогах бывшей империи, но со времен кровь могущественных созданий сходила на нет, иногда напоминая о себе в виде заострённых ушей наследников. Калиас рассказал Сцилле об истории его королевства, но не вдавался в подробности. Он не мог открыть ей все тайны своего народа.
Сцилла должна была быть такой же, как он. Такой же, как Госпожа морей. Но судьба сыграла с ней злую шутку. Кель даровал ей часть своей силы, запечатав её в крови, но не даровал тела существа, что способно было бы вынести мощь этой стихии. Человек с магией крови. Такой была принцесса Катриары. Магия всегда причиняла ей невероятную боль, а перенапряжение приводило к неостановимым последствиям. Девушка в прямом смысле этого слова растворялась в воздухе.
И сейчас, мужчина озадаченно уставился на её пальцы, что были прозрачнее, чем обычно.
— Ты обещала не рисковать. — тихим голосом, констатировал Калиас. Сцилла боялась этого тона. Принцесса знала, что он не одобрял её попыток помочь всем нуждающимся. — Зачем опять поехала на границу?
— А зачем ты каждый раз спрашиваешь об этом?
— Потому что не хочу, чтобы ты рисковала жизнью. Потому что ты сама себя убиваешь. В один момент ты просто исчезнешь.
— Тогда ты должен будешь похоронить меня на цветочном поле, в подобном месте. — Сцилла не сдержала улыбки. Она была чистой и в какой-то мере даже счастливой. Она мечтала о скорой смерти. Забвение ей казалось подарком Богов. — На границе были дети. Мы спасали сирот, что росли в домах единой веры.
— Повстанцы могли справиться и без тебя. Халлон совершенно тебя не бережёт.
— Он был категорически против последней моей вылазки в рядах повстанцев. Да и его сестра не особо жалует меня в рядах своего легиона.
— Насколько много энергии ты потратила? — Калиас не собирался отступать.
— Я скрывала легион под воздушной завесой.
— Ты хоть понимаешь, что ты творишь? Я не смогу спасти тебя, как в тот раз. Тогда нам обоим невероятно повезло.
— Но почему-то ты продолжаешь читать мне нотации, словно старый дед.
