Империя ангелов полностью

Итак, я умираю.

Все произошло быстро и сокрушительно.

Внезапно раздался страшный шум. Я обернулся и увидел нос «Боинга-747» (вероятно, из-за забастовки авиадиспетчеров он сбился с курса), который возник в моем окне, протаранил стены, проткнул насквозь мою гостиную, сокрушил всю мебель, испепелил все мои безделушки, надвинулся на меня в своей безумной неудержимости.

Неважно, кто ты, пусть даже искатель приключений, пусть даже воображаешь себя первопроходцем, пионером новых миров: рано или поздно перед тобой встает проблема, перед которой ты оказываешься бессилен. Во всяком случае, воздушный лайнер, сносящий мою гостиную, стал для меня непосильной проблемой.

Все происходило, как в замедленном кино. В невероятном грохоте, среди рассыпающейся на тысячи кусочков домашней обстановки, в гигантских клубах пыли и гипсового крошева я успел разглядеть лица пилотов. Один был худой и высокий, другой низенький и лысый. На лицах обоих застыло изумление. Наверное, им еще не доводилось доставлять пассажиров прямиком в жилой дом. Лицо высокого было искажено ужасом, его коллега был охвачен паникой. Грохот не позволял мне расслышать их голоса, но один из них до отказа разинул рот – наверняка в крике.

Я отпрянул, но летящий на полной скорости самолет, тем более «Боинг-747», так просто на месте не замрет. Я зачем-то загородил руками лицо, скроил гримасу, плотно зажмурил глаза. В тот момент у меня еще теплилась надежда, что это вторжение – не более чем страшный сон.

Оставалось ждать. Ожидание было недолгим, не превысило, наверное, и десятой доли секунды, но мне оно показалось нескончаемым. Удар. Меня отшвырнуло, как гигантской оплеухой, и я распластался на стене, прежде чем был перемолот в труху. Затем наступила тишина и темнота. Такие вещи всегда происходят внезапно. Не только ошибки в прокладывании воздушного курса для «Боингов», но и твоя собственная кончина.

Я не хочу умирать прямо сегодня. Я еще слишком молод.

Ничего не видать и не слыхать, осязание тоже отказало. Неважные предзнаменования… Правда, нервная система пока что подает признаки жизни. Возможно, мой организм еще можно оживить. Если повезет, то примчавшиеся вовремя службы спасения снова запустят сердце, скрепят там и сям переломанные конечности. Я буду долго валяться на больничной койке, но постепенно все вернется в прежнюю колею. Мое окружение скажет, что я каким-то чудом выкарабкался.

Так что я жду помощи. Сейчас она придет. Чего они медлят? Я здесь. Не иначе, в этот час повсюду пробки.

Я знаю, что нельзя распускаться. Умереть – значит распуститься вконец. Надо заставить мозг действовать. Ну-ка, думай! Но о чем?

На ум приходит песенка из моего детства:

Что еще за слова?…

Ну вот, память тоже объявила забастовку. Библиотека на замке.

Чувствую, мои мозги прекратили работу, но при этом я… продолжаю думать. Декарт ошибался. Можно «больше не существовать», но «все еще мыслить». Я не только мыслю, но и полностью осознаю происходящее. Все происходящее! Никогда еще не был настолько сознательным.

Чувствую приближение чего-то важного. Я жду. Вот оно! Такое впечатление, что… Впечатление, что из меня что-то выходит! Облачко пара. Пар принимает форму моей телесной оболочки. Похоже на прозрачную кальку меня самого!

Это что же, моя «душа»? Просвечивающее «другое я» медленно отделяется от тела, выползает сверху из черепной коробки. Страх во мне борется с возбуждением. Дальше – свободный полет.

«Другое я» наблюдает за своим бывшим телом. Повсюду разбросаны его мелкие куски. Что ж, приходится примириться со случившимся – или отыскать хирурга-фокусника, мастера собирать пазлы… Нет, здесь ничего уже не собрать.

Черт возьми, вот это ощущение! Я лечу. Взмываю вверх.

Серебряная нить еще связывает меня, как пуповина, с бренной плотью. Полет продолжается, серебряная нить вытягивается.