Уровень организации. Атом имеет свой уровень организации.
Молекула имеет свой уровень организации.
Клетка имеет свой уровень организации.
Животное имеет свой уровень организации и над ним планету, солнечную систему, галактику. Но все эти структуры зависят одна от другой. Атом влияет на молекулу, молекула на гормон, гормон на поведение животного, животное на планету.
Из-за того, что клетке необходим сахар, она требует от животного охотиться, чтобы получать пищу. Благодаря охоте, человек испытал желание расширить свою территорию, вплоть до того, что построил ракеты и запустил их за пределы планеты.
Напротив, поломка на космическом корабле вызовет у астронавта язву желудка, а из-за язвы желудка некоторые из атомов, находящихся в стенках желудка, потеряют свои электроны.
Увеличение, уменьшение, от атома к космосу.
С этой точки зрения смерть живого существа представляет собой лишь преобразование энергии.
Неприкаянные души окружают Улисса Пападопулоса. Каждая шепчет ему на ухо:
– Дай мне войти в тебя.
– Почему вы хотите войти в меня, святой Рауль? – спрашивает Пападопулос.
Видишь, – говорит Рауль, – этот смертный легче различает послания неприкаянных душ, чем наши.
Неожиданно я говорю сам себе, что, вполне вероятно, некоторые пророки, уверявшие, что общались с ангелами, на самом деле говорили с неприкаянными душами, выдававшими себя за нас.
– Дай мне войти в тебя, – повторяет фантом.
Греческий священник поражен. Он «видит» Рауля, но не понимает, почему у того вдруг изменился голос и он предлагает такие вещи. Охваченный сомнениями, он начинает молиться. Но по мере того как он молится, его душа начинает покидать тело. Опасность.
Я вмешиваюсь:
– Эй! Призраки! Зачем вы остаетесь на Земле?
Один из них отворачивается от своей добычи, чтобы ответить:
– Нам нужно отомстить конкистадорам, убившим нас. Этот монах – один из их представителей, так что мы будем преследовать его, и, уверяю тебя, ни один изгонятель бесов не выгонит нас из его тела.
– Эй! Ребята! – восклицает Рауль. – Вам не стыдно нападать на бедного смертного? Выбирайте себе достойного противника!
Это внушение на них не действует.
– Меряться силой с ангелами? Какой смысл? Мы предпочитаем бить по вашим больным точкам. По вашим «клиентам», как вы их называете.
К несчастью, монах, не перестающий молиться, начинает буквально выходить из своего тела. Неприкаянные души собираются в кружок вокруг его головы, из которой начинает возникать вполне видимая форма его души.
Я кричу:
– Нет, оставайся в своем теле! Прекрати молитву!
Но монах меня не слышит, и призраки суетятся вокруг него, чтобы помочь как можно быстрее покинуть тело. Бедного Пападопулоса теперь соединяет с телом лишь тонкая серебристая нить. Наивный полагает, что он находится в мистическом экстазе, тогда как его попросту устраняют.
Чтобы выиграть время, я пытаюсь завязать диалог с противником. Призраки удивлены, что я интересуюсь ими.
Они соглашаются выпустить добычу и объясняют нам, что они страдают. Страдание – это основное качество неприкаянных душ. Они подробно рассказывают нам о своих злоключениях.
Пападопулос приходит в себя и падает в обморок.
Рассказ призраков об их предыдущем существовании патетичен. Благодаря ему я вижу их страдания и понимаю их. Я вхожу в контакт с их древней культурой. Я вижу их мирную жизнь до нашествия захватчиков с Востока. Я вижу Куско до катастрофы, повседневную жизнь этой развитой цивилизации, культ Солнца. Я начинаю понимать инков, и, действительно, мое участие их отвлекает, а потом успокаивает.
– Вы можете помочь нам попасть на небо? – спрашивает в конце концов один из древних воинов.
Я отвечаю, что не знаю. Но затем закрываю глаза и понимаю, что могу. Это одно из преимуществ ангелов. Чтобы призраки попали в Рай, достаточно позволить им пройти сквозь нас и выйти через нашу макушку.
