Вот оно что! Ухаживая за своими сферами, я проходил что-то вроде суперпсихоанализа… Эдмонд Уэллс, очевидно привыкший к эффекту, который производит это открытие, берет меня за руку.
– Ты разве не замечал общих черт со своими клиентами? Как и Жак, ты хотел писать. Как и Игорь, ты хотел быть сильным. Как и Венера, ты хотел нравиться.
– Таким образом, Жак – это мое воображение, Игорь – моя храбрость, а Венера – моя соблазнительность…
– Точно так же, как Жак – твоя трусость, Игорь – твоя жестокость и Венера – твоя самовлюбленность. Твои клиенты вместе – это твое искупление и твое осознание себя таким, какой ты есть на самом деле.
Действуя на них, я таким образом опосредованно действую на самого себя. В очередной раз у меня создается впечатление, что я понимаю правила игры лишь наполовину, настолько они сложны. Эдмонд Уэллс удаляется, появляется Рауль Разорбак.
– Он тебе сказал? Теперь сечешь? Я не знаю, кто там наверху дергает за веревочки, но какое извращенное развлечение! Эти «седьмые», или эти боги, развлекаются за наш счет. Они сталкивают нас с нашими разными ликами и смотрят, как мы реагируем.
– Ты имеешь в виду, что «седьмые» вербуют ангелов, как мы вербуем смертных?
Мой друг снисходительно кивает.
– Все включает в себя само себя, как русские матрешки. Контролер контролируем. За наблюдателем наблюдают.
– Тогда не исключено, что за «седьмыми» наблюдают «восьмые» и так далее.
– Ха-ха! Ты занимаешься научной фантастикой, – дразнит Рауль. – На данный момент ограничим себя теми, кто нами манипулирует, – «седьмыми»!
Рауль произнес это слово с оттенком вызова. Отныне они для него противники. Я его знаю, он ненавидит, когда его заставляют делать, что бы то ни было, против его воли. Его высшая гордость заключается в том, что он свободен!
Рауль рассматривает яйца.
– Ты исполняешь все их желания?
– Да.
Он смеется.
– Сперва я тоже строил из себя доброго папу. И вот результат. Чем больше хочешь им понравиться, тем больше они капризничают.
– Ну и что, у нас нет другого выбора, не так ли?
– Не строй иллюзий, – заявляет Рауль. – Мы ведь можем им посылать «испытания». Эдмонд должен был тебе рассказать о кнуте и прянике. После многих провалов с мягким обращением я решил подгонять их пинками. И это действует лучше, чтоб мне пусто было! Они все как дети. Только битье и понимают.
– А на практике, что означает твое «битье»?
– Конечно, я исполняю их желания, но и подвергаю их испытаниям, которые заставляют себя превосходить или, по крайней мере, задавать себе вопросы. Один совет: не бойся ставить их в кризисные ситуации, которые заставят их подвергнуть сомнению правильность своей жизни. Эдмонд Уэллс сам упоминает этот метод в «Энциклопедии». Он называет это «Кризис от постановки себя под сомнение».
– И как ты предлагаешь это делать?
– Вместо того, чтобы защищать своих клиентов, поставь их в опасное положение. Вместо того, чтобы оберегать их от пропасти, подтолкни их в нее, это научит их лучше знать свои возможности и таким образом повысит веру в себя. Уверяю тебя, я своих клиентов не жалею, и в конечном счете они начинают функционировать лучше. Они начинают больше ценить жизнь. Их желания становятся более осмысленными: выжить, не болеть… Все великие души страдали, преодолевая великие препятствия. Именно это сделало их легендарными.
Я по-прежнему не убежден окончательно.
– Не думаю, что я могу быть жестоким со своими клиентами. Я слишком к ним привязан.
Рауль в отчаянии закатывает глаза.
– Тогда продолжай их баловать, и в конце мы посмотрим, чьи клиенты, твои или мои, получат высшие кармические оценки.
– Это что, вызов?
– Если хочешь, – благосклонно соглашается он. – Каждому ангелу свой метод контроля, а в конце посмотрим, кто победит!
Я спрашиваю, как у него дела с Натали. Он вызывает яйца, и мы внимательно разглядываем их души, как рыбок, снующих в круглых аквариумах.
– Ты понял, почему Великий Инка посоветовал нам рассматривать ее как ключ к загадке «седьмых»?
– Если бы, – вздыхает Рауль. – С тех пор я не перестаю за ней наблюдать. Натали, Натали, Натали… Девчонка, бездельничающая в посольстве в Латинской Америке.
– А до своих людских жизней, кем она была?
– На своем животном уровне она была устрицей-жемчужницей. Ее так и не выловили. Она умерла от старости вместе с жемчужиной.
Я кружусь вокруг сферы.
– Давай-ка еще раз прокрутим фильм всех ее предыдущих жизней. Наверняка есть что-то, на что мы не обратили внимания. Не может быть, чтобы кто-то настолько ясновидящий, как Великий Инка, ошибся.
Мы смотрим фильм со всеми предыдущими кармами девочки. Вдруг меня словно бьет током. Даты! Есть огромные промежутки между датами ее смертей и рождений. И мы ошиблись, она провела это время не в Чистилище.
– Ну да, – одобряет Рауль. – Ты прав. Ни на Земле, ни в Раю… Но где же она тогда была? Еще одна скрытая от нас часть космогонии… Кроме Земли и Рая, существует еще место, куда могут отправляться души…
– Зарезервированное для сверходаренных, как Натали Ким? И ты думаешь, что это может быть миром «седьмых»?
– Почему бы нет? Она одна это знает.
