— Не нужно громких фраз, — с деланым спокойствием сказал маркиз. — Что до моего соглашения с сыном Теодоры Аргенис, то таково было пожелание самого герцога Кана. Как видите, я говорю прямо. И я не предавал Келиона. Я бы исполнил все обещания, которые дал ему от имени Великого Герцога. К сожалению, этот молодой человек не пожелал внять голосу разума. Его собственная гордыня стоила ему и трона, и жизни. Не будем повторять его ошибок.
— О чем вы говорите, Стайгер? — буркнул другой человек.
— Императрица Дамира не удержит трон. Даже если она действительно дочь Гайтона Третьего, в чем я не уверен, это ничего не меняет. По существу, она — никто, бывшая наемница из Нейтральной зоны. Жителям Астрены, да и прочих наших планет, до нее нет дела, аристократия ее не любит, а военные поддерживают только потому, что верят, будто она приведет Империю к победе над Ассамблеей и возвращению отделившихся доминионов. Но пока что Преторианский Флот не может похвастаться успехами в битвах со Звездной Гвардией. И хотя истинный масштаб поражений пытаются замолчать, слухи уже доходят до метрополии. Вы знаете, что сторону Великого Герцога приняли и Вольные в Нейтральной зоне, и даже Гильдия Странников. Астрена осталась в одиночестве. С каждой новой неудачей недовольство будет нарастать, и когда все осознают, что Дамира Адарис не в силах победить Дареша Кана, ее собственные приверженцы обратятся против нее. Нет, господа, дни этой женщины на троне сочтены. Я предлагаю сделать правильный выбор и сохранить верность человеку, который в силах восстановить единство Империи и преумножить ее мощь и славу. Великому Герцогу Дарешу Кану. Пока Звездная Гвардия сражается в космосе, здесь, на Астрене, мы должны сделать все возможное, чтобы приблизить день, когда герцог Кан вернется в Империю как победитель и взойдет на трон. Итак, я говорю с полной откровенностью.
Он наблюдал за реакцией остальных. Все они хорошо владели собой, но Стайгер заметил, как некоторые обменялись быстрыми взглядами. Они действительно не ожидали, что он будет столь откровенен, и были растеряны. Маркиз молча ждал, дав им время осмыслить услышанное. Тован отступил назад, в тень, и теперь стоял, сложив руки на груди, неподвижный и неприметный, как тень. Некоторое время в зале царила полная тишина.
Женщина первая решилась заговорить.
— Вы действительно говорите начистоту, маркиз Стайгер. Это опасные речи. Полагаю, нет нужды напоминать, что будет со всеми нами, если о них узнают в Аметистовом Дворце?
— Об этом не стоит беспокоиться. Мои люди абсолютно надежны. Наша встреча останется в тайне. Это я гарантирую.
— Никто не может гарантировать таких вещей, — проворчал сухопарый, лысеющий старик. Он откинулся на спинку кресла и пытался выглядеть расслабленным, но сам не замечал, как нервно теребит золоченую пуговицу на воротнике френча, скроенного на манер армейского кителя.
— Все это пустые разговоры, — заметил он. — Я хочу услышать другое, Стайгер: что именно вам нужно? Избавьте нас от долгих речей и объясните, что будет дальше?
— Дальше? — повторил маркиз. — Извольте. Вы получите инструкции — каждый свои собственные — и в указанный момент должны будете исполнить их. Это все.
— И только-то? — с мрачной усмешкой сказал другой человек — высокий брюнет с тонкими кошачьими усами. Он выглядел самым молодым среди собравшихся. — Впрочем, полагаю, это предложение из разряда тех, от которых невозможно отказаться?
— У каждого из вас полная свобода выбора, — спокойно ответил Реган Стайгер. — Но лучше бы всем вам выбирать обдуманно. Герцог Кан не забудет тех, кто был верен ему. Не забудет и тех, кто от него отвернулся.
Молодой человек привстал, сжимая кулаки.
— Герцог Кан очень далеко от Астрены!
— Это может измениться гораздо быстрее, чем вы думаете, дорогой граф. Позволю себе повториться: не ошибитесь с выбором.
— Вот как? Вам-то откуда знать, Стайгер?
— У меня хорошие источники информации, — заявил маркиз, тщательно следя за тем, чтобы и тень неуверенности не проскользнула в голосе. — Итак, вы все получите указания и должны следовать им в точности. Впредь мы не будем собираться вместе без крайней необходимости — как вы верно заметили, это было бы слишком рискованно. Если такая необходимость все же возникнет, я отправлю вам весть. Если же кто-то не желает быть с нами, ему следует немедленно покинуть «Инфанту». Пути назад не будет.
Никто из семерых не выглядел исполненным энтузиазма, но все остались. И все равно, насколько им можно доверять? Не побежит ли кто-то — а может быть, и не один — в Аметистовый Дворец в надежде купить прощение, выдав Экстренному Комитету сторонников Дареша Кана в имперской столице? Анонимному «Другу» едва ли что-то угрожает — он слишком хорошо заметает следы — но Реган Стайгер будет обречен. В той истории с принцем Келионом ему удалось выйти сухим из воды. Теперь на это не приходится рассчитывать.
Увы, Стайгер, как и остальные, не мог просто так покинуть этот корабль. Хочет он или нет, он вынужден остаться на борту и делать все возможное, чтобы волны не выкинули корабль на камни.
