Император нервничает и задает Победоносцеву вопрос — может ли он, в крайнем случае, оставить престол старшей дочери Ольге? Победоносцев отвечает отрицательно: по действующим законам это невозможно, император Павел I, ненавидевший свою мать Екатерину II, принял закон, по которому титул императора передается только по мужской линии. Однако Витте прорабатывает вопрос об изменении закона.
После рождения четвертой дочери Мария Федоровна начинает вслух говорить о возможном разводе, ведь если Александра не может родить наследника престола, значит, ее сыну надо подобрать другую жену. Царь искренне любит жену и даже не думает об этом, но разговоры, которые ведет старый двор, доводят Александру до истерики.
Возможно, Мария Федоровна добилась бы своего, если бы от государственных дел ее не отвлек неожиданный поворот в ее собственной личной жизни. Пятидесятилетняя вдова Александра III влюбляется в абхазского князя Георгия Шервашидзе, назначенного управляющим ее двора. В 1902 году они женятся морганатическим браком — князь Шервашидзе не становится членом царской семьи, что не мешает ему стать одним из самых влиятельных придворных. Новый отчим императора может решить многие вопросы, которые не под силу членам правительства.
Императрица Александра с головой уходит в религию и мистику. Она с удовольствием читает жития православных святых, усердно ставит свечи перед их изображениями, вышивает «воздухи» и другие церковные принадлежности, чем часто занимались русские царицы допетровских времен. Александра проникается верой в «божьих людей» — отшельников, схимников, юродивых и прорицателей, которые теперь бесконечным потоком идут в царскую резиденцию, прямо в ее покои, где она с ними подолгу беседует.
Эти причуды нелюдимой царицы-немки вызывают насмешки при дворе. «Моему уму и сердцу, — объясняет императрица, — подобные люди говорят гораздо больше, нежели приезжающие ко мне в дорогих шелковых рясах архипастыри церкви. Так, когда я вижу входящего ко мне митрополита, шуршащего своей шелковой рясой, я себя спрашиваю: какая же разница между ним и великосветскими нарядными дамами?»
В 1900 году великий князь Владимир, дядя царя и президент Академии художеств, знакомится во Франции с проповедником Низье Филиппом. Вокруг доктора Филиппа, как называют его последователи, складывается секта, почитающая его воплощением Христа на земле. Мистицизм был очень популярен при русском дворе, и двор, и члены царской семьи увлекались спиритизмом, поэтому впечатлительный князь привозит эффектного проповедника в Петербург.
В столице у доктора Филиппа появляется несколько фанатичных поклонников, среди которых другой дядя царя, великий князь Николай. Будучи военным, причем одним из самых опытных в стране, Николай, по словам Витте, несколько «мистически тронут».
Великий князь Николай представляет доктора Филиппа царице и царю. На Александру Низье производит глубокое впечатление. Все мысли императрицы направлены на то, чтобы родить сына, а доктор Филипп предсказывает ей именно это.
Витте вспоминает, что вокруг Филиппа складывается что-то вроде «тайного общества иллюминатов»: черногорские принцессы Стана и Милица, великие князья Николай и Петр (муж Милицы) и император с императрицей. Кружок его поклонников старается скрывать французского святого, даже многие члены царской семьи не знают подробностей о том, кто он. (Очевидно, президента Академии наук великого князя Константина родственники стеснялись, поэтому он в дневнике записывает, что слышал что-то о «докторе Филиппове», специалисте по глазным болезням.)
Роль в судьбе доктора Филиппа играет и отец Иоанн Кронштадтский — самый популярный священник в стране. Низье Филипп и Иоанн встречаются, после чего французский гипнотизер уверяет новых знакомых, что кронштадтский батюшка благословил его.
Впечатленный проповедником Николай II просит министра иностранных дел выяснить, может ли французское правительство в конце концов дать ему степень доктора, чтобы он мог официально приглашать Филиппа к императорскому двору. Французское правительство отклоняет прошение. Тогда царь решает дать ему звание доктора сам.
По словам Витте, военный министр Куропаткин организует для доктора Филиппа экзамен Петербургской военной медицинской академии и в ноябре 1901 года дает ему чин действительного статского советника — в современной терминологии «закрытым приказом», то есть без обнародования этого решения. «Святой Филипп идет к военному портному и заказывает себе военно-медицинскую форму», — вспоминает Витте.
