Эти истребители были маневренны, но очень непрочны. От одного попадания они разлетались вдребезги. Только после того, как я сбил еще один истребитель с довольно большого расстояния, противник понял, откуда исходит опасность. И вот два истребителя развернулись носом ко мне и начали быстро приближаться. Над головой просвистела ракета и взорвалась недалеко от меня. Через мгновение подлетел пославший ее истребитель, весь в огне и уже разваливающийся на части от моих выстрелов. На цилиндр плеснуло горящее топливо. Несколько секунд я не мог сориентироваться и ничего не видел.
Вдруг я заметил, что на меня с ревом летит второй истребитель, и я тут же попытался навести на него свой «Хаккер». Но не успел я нажать на гашетку, как самолет разлетелся на куски.
Я посмотрел на землю. Это стрелял ротрокс из «Хаккера», находящегося в шлюпе, который только что появился из укрытия в правой части поля боя. Я с удивлением вдруг понял, что, вероятно, жизнью обязан одному из этих серых чудовищ.
Оставался только один истребитель, да и тот во всю рвал когти. Я решил вернуться внутрь цилиндра, из-за корпуса цилиндра мне была плохо видна земля, а я хотел посмотреть, что там происходит.
Теперь, когда воздушная атака миновала, борт снова был открыт. Я спустился в цилиндр, кивнул Беку и посмотрел через борт.
Шлюп присоединился к бою в самый нужный момент. Реаттская пехота уже вплотную подошла к колоннам мерамитов, выстроенным диагональю, и фронт быстро превратился в кровавое месиво, ограниченное с одного фланга линией холмов. С тыла к незащищенным резервным силам реаттцев и ворвался шлюп.
За рулем сидел Грейл. Орудия обслуживали предварительно обученные нами ротроксы, для размещения которых нам пришлось демонтировать часть оборудования.
По моим подсчетам с каждой стороны было задействовано примерно по десять тысяч бойцов. Вооружение шлюпа имело просто опустошительное воздействие на толпы реаттцев. «Джейны» и «Хаккеры», а также ручные автоматы, стрелявшие из амбразур, косили реаттцев сотнями. Грейл вел шлюп, ни на что не глядя, давя горы трупов и стараясь поглубже забраться в толпу.
Ответить реаттцам было нечем. Они толкали друг друга и толпой разбегались от грозной машины. Некоторые, более сообразительные, находящиеся подальше от линии фронта, начали готовить более тяжелое вооружение, стреляющее разрывными зарядами, но мы действие этого оружия уже проверяли и знали, что много вреда оно не принесет. Взрывчатое вещество, используемое как на Земле, так и на Мераме, обладало малой мощностью. Броня шлюпа выдерживала такие взрывы.
Рядами реаттцев овладел страх, затем началась паника. Появление незнакомого и, по всей видимости, непобедимого оружия сломало их и без того уже пошатнувшийся моральный дух. По команде офицеров ротроксы перешли в наступление, и их огненные копья стали выплескивать каскады расплавленного металла на ряды зеленых людей. Длинные стройные шеренги выставленных вперед копий мерно, неумолимо шли вперед. Реаттцев уже оттеснили к склонам холмов. Казалось, что они вот-вот сломаются, но каким-то образом, каким-то чудом, они остановились и начали перестраиваться, несмотря на творимую шлюпом мясорубку. Нашим артиллеристам было приказано вести огонь, пока есть боеприпасы, и это означало, что, кроме нескольких ящиков, припасенных в Долине «голубого пространства», у нас вообще ничего не останется.
На вершине холма вдруг появился новый отряд ротроксов. Но это были не воины, а механики. Они установили несколько громкоговорителей и направили их в сторону линии фронта. Раздался громкий голос, голос реаттца, найденного Беком предателя.
«ЛЮДИ РЕАТТА! БОЙ ПРОИГРАН! СЛОЖИТЕ ОРУЖИЕ! ВСЕМ ТЕМ, КТО СДАСТСЯ, БУДЕТ ВЫДАНО «ГОЛУБОЕ ПРОСТРАНСТВО», И ВСЕХ ИХ С МИРОМ ОТПУСТЯТ ПО ДОМАМ!»
Слова эти повторялись все снова и снова. Вначале на них не обращали внимания, затем некоторые послушались. Вскоре искушение уже распространялось, как пожар. Как Бек и рассчитывал, тысячам реаттцев был крайне необходим наркотик.
Они были готовы воевать, надеясь на победу, но сейчас, когда надежда улетучивалась, воля их ослабла. Солдаты начали бросать оружие и, покачиваясь, взбираться на холм. Я обернулся и увидел, как зловеще улыбается Инмитрин.
- Разложение началось! - проговорил он тоненьким голоском.- Думаю, битву мы выиграли, брат Бекмат.
Мы с Беком переглянулись. Несмотря на то, что мы породнились с их племенем, до этого момента Инмитрин не употреблял слова «брат». Теперь мы поняли, что нас по-настоящему приняли к себе.
Шлюп внизу затих, боеприпасы закончились.
Три тысячи реаттцев взяли в плен, еще несколько тысяч бежало. Ротроксы отвели пленных в огромный загон. Командный цилиндр, из которого Инмитрин руководил битвой, опустился на холм перед загоном. Загон окружало плотное кольцо солдат ротроксов.
- Ты действительно собираешься дать им «голубое пространство» и отпустить по домам? - спросил я.
Инмитрин взглянул на меня, подняв брови.
- Это самые непокорные из всего Реатта. Пока они живы, от них нужно ждать одних неприятностей. Обещание, данное врагу, не есть обещание.
