Отец Франца Иосифа, эрцгерцог Франц Карл, был достаточно незначительной и заурядной фигурой. Многими своими качествами, как, впрочем, и самим престолом, Франц Иосиф был обязан матери, баварской принцессе Софии. Эта умная и чрезвычайно энергичная женщина, «единственный мужчина в императорской фамилии», мечтала возвести сына на императорский престол.
Мальчик рос красивым и здоровым. К счастью, с кровью матери он не унаследовал тех душевных заболеваний, которые явились причиной многих трагедий в баварском правящем доме Виттельсбахов. Франц получил в детстве хорошее воспитание и образование. У него был талант к языкам: он превосходно говорил по-французски и по-итальянски, хорошо знал венгерский и чешский языки. София, набожная католичка, воспитывала своих четырех сыновей в религиозном духе. Однако Францу не была свойственна глубокая внутренняя религиозность. Все мистическое было чуждо его трезвой, рассудительной натуре. И в людях он ценил прежде всего ясность, простоту и естественность. Искусство, поэзия, музыка играли небольшую роль в его образовании. Это определило во многом отсутствие высоких духовных интересов у Франца.
Напротив, наибольшее внимание было уделено военному воспитанию, что являлось нововведением в доме Габсбургов, которые редко до этого выказывали честолюбивые мечты добиться успеха на военном поприще. При венском дворе военный дух никогда не был явно выражен. Эрцгерцог Франц был первым наследником престола, которого планомерно воспитывали как офицера, и поэтому все, связанное с этой областью, его очень интересовало, хотя он и не проявил себя впоследствии как способный военачальник. Однако учеба Франца была прервана слишком рано — в 18 лет, и он не успел приобрести фундаментальные познания, прежде всего в области политических и юридических наук. Такого рода воспитание сформировало личность будущего монарха.
За Францем Иосифом закрепилась репутация уравновешенного, тактичного, благожелательного монарха. Он никогда не навязывал своей воли, а наоборот — старался быть чутким и умелым администратором. Делами управления император занимался сам. Он старался охватить весь комплекс проблем и вникнуть в каждую мелочь, посвящая много времени просмотру бумаг. Любимой резиденцией его в течение всей жизни был Шенбрунн.
Император поднимался очень рано — он вставал ежедневно в 5 часов утра, а в старости даже в 4 часа и усаживался за письменный стол, обрабатывая огромные горы бумаг. Прозвище Надворный советник Прохазка (Прогулка), данное ему в шутку, намекает как раз на эту его привязанность к бюрократическому стилю работы. Император облачался в генеральский мундир, выпивал чашку кофе и приступал к делам, которыми занимался до 10 часов с замечательным трудолюбием и аккуратностью. Затем следовали аудиенции и совещания с министрами. Он никогда не проводил коллегиальных заседаний Совета Министров, но всегда общался с каждым министром отдельно.
В час дня наступало время завтрака. Его сервировали прямо в кабинете, чтобы император не отрывался от своих дел. Весьма непритязательны были и его гастрономические привычки: говядина, шницель, гуляш и колбаски составляли основные компоненты монаршего стола, если это не было придворной трапезой. В три часа работа прерывалась — он отправлялся на прогулку. После прогулки Франц Иосиф выезжал в Вену. В 6 часов возвращался в Шенбрунн, обедал в узком кругу. Обед, состоявший из шести блюд, Франц Иосиф поглощал в большой спешке (поэтому остальные участники торжественных придворных обедов едва успевали приступить к еде и по окончании церемонии отправлялись в ресторан «Захер», чтобы насытиться там). Иосиф ложился в 9 часов вечера и проводил ночь на своей знаменитой железной походной койке. Этот размеренный распорядок не нарушался в течение многих лет. Тогда говорили, что австрийцы, венгры и чехи рано встают и рано ложатся спать, соответственно жизнь в городах начинается и заканчивается раньше. Франц Иосиф, бывший экстраординарным «жаворонком», приучил к своему распорядку всю империю.
Франц Иосиф не был выдающимся монархом, но мог бы стать выдающимся чиновником. Единственным развлечением, которое себе позволял монарх, были прогулки. При этом церемониал и придворное платье играли для императора совершенно особую роль, и в этих делах он был крайним формалистом. Обращала на себя внимание присущая монарху страсть к охоте: по причине его долголетия общее количество убитых им животных оказалось невероятно — больше трех тысяч.
