Александр, уже не молодой, но богатый человек, который почти всё свое время проживает в Барселоне. Яхты, элитная недвижимость в разных частях мира и молодая жена. В его жизни есть всё, о чем обычный человек может только мечтать. Но Александр человек не обычный. У него есть страсть, о которой знают немногие. Эта страсть – охота на самое опасное животное на земле. Именно она тянет его один раз в году из своего теплого гнезда на дикий остров в Карелии. Но на любой охоте есть свой охотник и своя жертва. И пока охота не окончена, никто с уверенностью не сможет сказать, кто из них кто.Содержит нецензурную брань.
Память никогда не была его сильной стороной, но до самого последнего своего дня он хорошо помнил три события из далекого детства, которые оказали огромное влияние на всю его последовавшую жизнь: как первый раз пробовал курить; как подрался с парнем, который был старше его на несколько лет; и как однажды, не послушав наказа родителей, вышел гулять на тонкий лед залива.
– Дерьмо это всё! – его дед был из крестьян и высокие манеры не были самой сильной стороной его личности. Крепкий и черствый, как оставшийся с выходных в местном сельпо хлеб, он производил впечатление какой-то покрышки, которую выкинули и подожгли, но которая почему-то не догорела. Он сидел на ступеньках крыльца и медленно покручивал в своих желтых пальцах самокрутку из табака, с краю которой, на потрепанной газете, виднелась написанная большими буквами часть заголовка: «члены ЦК КПСС…» Его глаза, красные и влажные от пробитых табачным дымом слез, прищурившись смотрели в лицо внука. – Курение не делает людей взрослыми, запомни это, курение просто превращает их в больных, плачущих и пердящих от своего кашля мудаков! – он выпустил из волосатых ноздрей две струи серого дыма, – и если тебе нужен хороший пример, – здесь он смачно сплюнул в сторону, откашлялся, потом снова засунул толстый конец этой колхозной сигары себе в губы, втянул в себя одним вдохом почти по самые «члены» и выпустил дым из ноздрей в пол, – просто посмотри на меня!
– Курить это круто, Сань! На тебя начинают смотреть как на взрослого, сечёшь тему?! – через несколько дней, в кустах за школой, говорил его дружбан Федя. Он был старше его почти на год и уже обладал тем важнейшим умением, которое поднимало его в глазах сверстников чуть ли не до уровня самого вождя пролетариата, а именно тырить сигареты у пьяного батьки. Правда батька, протрезвев, нередко замечал это, особенно когда сигареты начинали пропадать уже не штуками, а целыми пачками. Тогда Федя приходил к друзьям с синяком на пол физиономии и неохотно говорил, что, мол, сигарет сегодня не будет. На вопросы же друзей о том, как же так и что именно случилось, он всегда злился и предлагал продемонстрировать что произошло на собственной «харе» любопытствующего. Но со временем синяк проходил, батя снова уходил в свой «заплыв» и Федя опять выходил во двор с физиономией, на которой светился уже не синяк, а торжество победы.
– На! – Федя протянул Александру раскуренную сигарету, с одного конца которой тянулась в воздух тонкая струйка дыма, а с другого свисала прозрачная слюна. Александр вытер второй конец о рукав своей куртки и осторожно, стараясь не уронить и не поломать столь ценную и доставшуюся Феде таким трудом вещь, засунул ее в губы.
– Ну-у! Вдыхай давай!
Александр наполнил рот дымом и через несколько минут выпустил его струей перед собой.
– Дурак!!! Ты не в рот, а в себя набирай и через ноздри потом. Дай! Ты только в расход пускаешь… смотри! – он с силой выхватил из рук Александра сигарету и тут же пристроил ее к своим губам. Через мгновение его ноздри расширились и из них, как у дракона из какой-то народной сказки, только что без пламени, вылетели две мощные струи дыма.
– О-о-о! Ну нифига! – Колян, третий парень, который сидел тогда с ними в кустах от ликования взвизгнул как маленькая собачонка, которая после долгой разлуки, наконец-то увидела хозяина. – Дай мне! Дай мне! Ну пожа-а-а-луйста!!!
Федя молча протянул сигарету Коляну, дым продолжал медленно выходить у него из ноздрей. Колян с диким рвением попытался повторить то, что сделал их старший товарищ, но такого изящного дымоиспускания у него не получилось, он закашлялся и вместе с дымом из носа вылезла большая сопля, которая через мгновение приземлилась ему на ботинок.
– Дай! – Федя потянулся за сигаретой, но Колян сделал еще одну затяжку, после которой кашлянул так сильно, что выронил сигарету на мокрую после дождя землю. Федя ничего не сказал ему на это. Вместо слов он лишь влепил ему увесистую оплеуху, которую Коля стоически вытерпел, ибо и сам чувствовал, что виноват. Федя же поднял сигарету и сделал новую затяжку. В этот раз дым не выходил у него из ноздрей, а вышел тонким, хоть и не очень симметричным кольцом из сложенных в букву «О» губ. Ликованию Коли не было уже предела. Он даже вскочил и захлопал в ладоши. Но Федя посмотрел на него как на полнейшего идиота. Да, в тот момент он чувствовал себя богом.
– Держи! – минуту спустя Федя протянул уже остатки сигареты Александру. – Только аккуратнее! Это последняя. Понял?
