– Верно. Они ломают кости и обездвиживаю жертву, чтоб передать ее духовному суду. Они не рубят его тело клинком, поскольку это скорее всего приведет к гибели от потери крови, либо от ее заражения и тогда над ней не состоится церковный суд святой Инквизиции. А это для них важнее всего прочего. Теперь два наемника у стойки. – Джодар чуть заметно повернул лезвие ножа. – Вроде бы все ничего. Люди, привыкшие к оружию и вину. К долгим и изнуряющим переходам. Ко сну под открытым небом. Все так. Только одно "но". Их сапоги. Если приглядеться внимательней, подошва и весь сапог по саму щиколотку разъедены солью. И если только эти люди не надсмотрщики на белых рудниках… То…– Они подручные карающего Света. Заплечные палачи Инквизиторов. – Гунар кивнул. Он напрягся всем телом, словно перед прыжком и еще больше побледнел.
– Молодец. Пепелище костра, на котором сожгли ведьму, всегда засыпают солью, предостерегая себя от мести нечистого духа. Соль горит и тает, разъедая все, чего коснется, выгрызая до основания остатки живого. Что же до двух якобы ремесленников, которые пьют у входа, то это попросту смешно. Во-первых, сейчас начинается окончание зимы, а они по своему ремеслу плотник и кровельщик. Работают они только весной, летом до выпада первого снега, а следовательно заработанные деньги они давно пропили за долгую и холодную зиму. Однако эти двое заказали вино на четверть бронзовой марки, а это дорого для всех тут присутствующих, кроме тебя и меня. Но самое смешное, они почти что не пьют его. Мы с тобой за время пока они тут сидят, выпили в два раза больше. А мы с тобой далеко не пьяницы. Ну по крайней мере ты, Гунар. Они лишь делают вид, что прикладываются к кружкам. К тому же они слишком уж часто ненароком косят глаза в нашу сторону, полагая, что никто этого не замечает.
– Чего они ждут?
Джодар-Мэйс огляделся вокруг словно увидел в полутемном зале что-то интересное для себя и затем мрачно подытожил, перейдя обратно на общий язык, опустив голову вниз.
– Это был лишь вопрос времени, малыш!
С улицы послышался хриплый визг медной трубы, возгласивший о том, что сюда явились праведные и справедливые слуги Бога. Рыцари, несущие с собой его кару и предвечный гнев, своими руками закованными в сталь. На двор трактира ступили ловчие святой Инквизиции.
Нейрис склонилась над сидящим на кресле Маркусом так, словно хотела его поцеловать. Ее чуть раскосые карие глаза манили к себе, как туманный берег далеких загадочных стран. Они обещали отчаянную страсть, победу и заслуженное удовольствие, начертанное всякому истинному герою в начале его пути. Она была прекрасна и желанна, вероятно как почти никто на этой бескрайней земле, но все эти ведьмачие чары никогда не смогли бы сломать необоримую волю молодого северянина, который сейчас медленно умирал ради того, во что так безгранично верил. Каким бы искусным и очаровательным ни было это темное обольщение над харагримом, оно не имело никакой силы.
– Судя по крикам трубы, у твоих друзей сидящих внизу большие неприятности. Я уверена, что без тебя им придется достаточно туго. Да и тебя сцапают, как слепого котенка. Поспеши с ответом, мастер клинков, в отличие от тебя, в мои планы встреча с Инквизицией сегодня не входит.
