На протяжение долгих веков они жили вместе на прекрасном острове. Это была одна стая, одно сообщество равных. У них все было для счастья: изобилие плодов земных, реки с хрустальной водой, а также – любящие семьи и жизнерадостные дети. У них не было врагов. И жили они в полной гармонии с природой. Но однажды в их среде появился некто Карлик Пит, которому всего этого показалось мало. Низкорослый и с детства закомплексованный, он не захотел быть «одним из многих». Используя свой гений во зло, он изобрел технологию, благодаря которой каждый новорожденный становился во сто крат сильнее, счастливее и при этом сохранял бы вечную молодость. Только платить за все эти «мутации» надо было своей неповторимой индивидуальностью, своими природными чувствами. Тем, что принято называть душой.
Давным-давно, уж точно не помню, когда, я впервые посмотрел постановку Малого театра «Волки и овцы» – комедийную пьесу великого русского драматурга Александра Островского. Там, в самом конце, один из персонажей говорит в сердцах: «Какие мы с вами волки? Мы куры, голуби… по зернышку клюем, да никогда сыты не бываем».
Э, нет, подумалось мне. Люди – не куры, это уж всяко. А вот куры, действительно, если приглядеться, здорово смахивают своими повадками на людей. А какое многообразие куриных пород развелось в мире! Поинтересуйтесь при случае, и вы обнаружите среди них дамочек всех цветов и оттенков, кавалеров со вздернутыми или волочащимися по земле хвостами… Есть даже с голубой кровью, есть – с черной. И у каждой породы – свой норов, свои пристрастия и антипатии.
А потом, уже в зрелом возрасте, прочитал я книгу Анатоля Франса «Остров пингвинов». Там пингвинье сообщество постепенно превращается в людское – как внешне, так и внутренне. В смысле нравственности и жизненных устремлений. Но… В отличие от сотен куриных пород, все пингвины похожи друг на друга, словно вывелись из одного яйца. Не то что люди.
Куры веками жили подле человека, но заслужили одни лишь обидные прозвища: клуша, петух-горлопан, мокрая курица… А поговорки – разве они не унизительны для куриного племени? «Курица не птица», «куриные мозги», «как курица лапой», «тупая клуша»… И так далее – каждый может продолжить этот перечень донельзя несправедливых эпитетов.
Сейчас в супермаркетах планеты обычных кур встретишь нечасто, их повсеместно вытеснили бройлеры – искусственно выращенные в закрытых помещениях, не ведающие вкуса зеленой травки и пшена, стандартизированные мясистые тушки. Пожалуй, только в деревне и можно увидеть «вольных цыплят» – так называемых чиккен-фри, если выражаться профессиональным языком англоязычных птицеводов.
А скоро, возможно, появятся в массовом производстве и такие биологические существа, которые описаны в моем романе под именем «гройлеры» – клонированные мутанты, лишенные всех признаков индивидуальности, даже оперения и сережек с хохолками.
Мне давно хотелось написать забавную, милую и увлекательную историю о приключениях «вольных кур» и соседствующих с ними гройлеров. Историю, одинаково интересную для детей и взрослых, наполненную событиями, страстями и переживаниями.
Ее-то я и предлагаю на суд читателей.
Этим утром, как обычно, в 6.00, пунктуальнейший мистер Гройль пробудился от вязкого, тягучего сна, в каковой он ежевечерне впадал по причине сверхвысоких доз антибиотиков, гормонов роста, антиоксидантов и прочей бяки, именуемой одним общим словом: «химия». Постоянно пожирая все эти супер-харчи, достойнейший правитель Империи Гройлеров был напрочь избавлен от каких бы то ни было хворей. Во всяком случае, сам он непреложно верил в это. А главное – вся эта синтетическая муть со страшной силой прибавляла мистеру Гройлю веса, работоспособности и физической выносливости.
Мистер Гройль хрипло откашлялся, будто старая, жилистая курица. Проковылял, цокая по гудронату (гудронному ламинату) длинными, загнутыми когтями, к выгнутому трюмо. Ох и не простое это было трюмо, замечу вам! Особенностью хитроумного оптического сооружения было одно существенное свойство, которое открыл главный химик и технолог империи мистер Грой. А именно – отраженная в этом лукавом зеркале особь казалась самой себе гораздо выше и дебелей. И мистер Гройль со временем уже привык верить тому, что видел в своем кривом зеркале.
Старший Канцеляр великой империи уставился на свое отражение осоловелыми глазками упитанного гройлера среднего возраста. Дебелая туша – как говорится, поперек себя шире – покоилась на мощных окороках, расставленных в стороны. Из каждого плеча торчали кожистые, согнутые в локтях верхние конечности – то, что у примитивных кур и петухов именовалось крылышками. А венчалась гройлерная туша головенкой, тоже очень похожей на куриную. Толстый, крючковатый клюв, а по бокам – глазки-бусинки. Вся остальная часть тела, именуемая головой, являла у всех гройлеров голый, пупырчатый шар. Впрочем…
Нет, только не у Старшего Канцеляра!
