Гайдаров обскакал уже все бывшие графские владения, не заезжая разве что в глухие леса, но всё бесполезно. Волхонского нигде не было. Однако причаленный к берегу Всемирного океана корабль разжёг его любопытство, и барон направился туда. Неприятные предчувствия не покидали барона, и он не мог не проверить единственный вариант.
Его опасения подтвердились. С большого утёса, на котором однажды граф повстречал маркиза де Руссо, он взглянул на берег и увидел военную процессию, в центре которой разглядел своего друга. Под прицелом десятков стволов.
– Ох, ёжкин!.. – схватился Степан за голову. – Вляпался всё-таки, ой, вляпался! Романыч!
Совсем не думая, как может помочь пленнику, он пришпорил лошадь и понёсся вниз по склону горы.
– Романыч!
…Заган первым заметил незваного гостя. Вопросительно посмотрел на императора, остановился и стал ждать, когда пленник, гвардейцы и идущие позади всех Александр с Верой пройдут мимо него.
Владимир остановился на берегу. Все остальные поднимались на корабль, а незваный всадник приблизился настолько, что Волхонский смог услышать его крик.
– Романыч! Стойте!
…Он почти догнал. Он успел! Сейчас он что-нибудь придумает, остановит это безумие. Всё ведь можно уладить по-хорошему. Не все там военные, значит, есть и командиры. Значит, есть возможность договориться. Демоны милостивы, они выслушают. Вот, один уже остановился и ждёт его, спрятав руку в складках чёрного плаща.
Степан Гайдаров всегда был отменным наездником. И сейчас, спеша на помощь другу, он уверенно держался в седле, когда Цикада на полной скорости мчалась с горы. Поэтому падение с лошади оказалось внезапным.
Отчего-то тело вдруг парализовало, равновесие утерялось, и барон повалился боком на землю, застряв ногой в стремени. А кобыла продолжала скакать.
Почему-то он не чувствовал боли, скользя волоком по земле. Обеспокоенная Цикада развернулась и убежала в другую сторону. Нога освободилась от стремени, Степан несколько раз перевернулся и остался лежать в сырой траве, но отчего-то не ощущал её холода.
Он лежал на спине, смотрел сквозь треснувшее пенсне на плывущие по небу серые тучи и ничего не мог понять. В голове так и осталась мысль о немедленном спасении друга, и ни о чём другом он больше не мог подумать. Она словно бы застыла в покрывшемся инеем мозгу, который больше никогда не отогреется, и мысль эта не растает и не впустит более других. Увидел, как стекает со лба по носу и щекам тёмная кровь, но не почувствовал её тепла.
Он больше ничего не мог чувствовать. Солнце выскользнуло из-за туч, и в застывшие, безжизненные глаза пролился бледный свет…
…Вид мёртвого тела заставил Веру крепче обхватить руку Александра и потянуть его к кораблю. Но адмирал не шевельнулся и не позволил себя увести. Как будто заставлял её смотреть и принимать все результаты того, что она сделала.
Заган поставил пистолет на предохранитель, убрал во внутренний карман плаща, подошёл к императору и Ярославу, и три бледные, полупрозрачные вспышки поглотили их, вознесли к небу и унесли вдаль.
Гвардейцы строем поднялись на корабль, прихватив с собой коней Веры и Ярослава. Несколько солдат остались на берегу. Они бесполезно угрожали и тыкали винтовками в упавшего на колени Волхонского, из груди которого вырывался протяжный крик отчаяния и скорби.
Словно бы звезда сорвалась с неба, промчалась сквозь толщи туч, плавно опустилась на лесную прогалину и стала человеком.
Черноволосый парень в чёрной мантии с накинутым капюшоном осмотрел походный привал и привязанного к дереву коня. Несомненно, это то самое место. Но он опоздал.
Опоздал… Задержался всего на несколько минут, и потенциальный союзник в его великом замысле всё же захвачен в плен основателями империи.
Но когда трудности останавливали меланхоличного, но всё же неуловимого отшельника, единственного, кто был способен противостоять таким соперникам?
Раскат навострил уши и уставился на идущего к нему человека с пугающе могущественной энергетикой.
Ярослав расхаживал по спальне и никак не мог собраться с мыслями.
Сегодня он сделал первый шаг, оставшись наедине с отцом и ведя себя, как подобает наследнику престола, если бы император был смертен. Вторым шагом была просьба разрешения отправиться с ним в Александрийскую губернию, когда он получил сигнал. Ярослав даже сам вызвался собрать воедино охраняющий его сестру отряд гвардейцев в намеченном императором месте. Владимиру, Александру и Загану оставалось только прибыть на всё готовенькое. И вроде бы правитель остался удовлетворён его инициативностью. Невозможно сказать «доволен», потому что он никогда не был довольным чьими-то стараниями.
Всё прошло удачно. Они получили артефакт, и Ярослав стал думать, что ему делать дальше, чтобы расположить императора к себе и продемонстрировать ему свою покорность. Но стоило великому князю остаться наедине, как его перехватил Джулиан Ховард.
