— Суть в том, чтобы быть вместе. — Он поцеловал меня в макушку, затем зарылся лицом в мои волосы. —
Слова были как удар под дых. Я так долго хотела их услышать, но теперь это уже не имело значения. Он был итальянским главарем мафии с гигантским каменным домом и розовыми шезлонгами у бассейна. Я жила в крошечном городке, где мы не запирали дома на ночь. Ради бога, я мыла туалеты и покупала одежду через мобильные приложения. Это ни за что не могло сработать.
— Я никогда в жизни не говорил таких слов женщине, — тихо продолжил он. — Потому что я никогда раньше не встречал ту, на которой хотел бы жениться.
Моя грудь треснула, боль пронзила меня. Боже, когда же прекратится эта агония?
— Не надо.
— Я не могу. Выходи за меня замуж, оставайся здесь со мной. Позволь мне делать тебя счастливой каждый день оргазмами, сумочками и курицей с пармезаном. Детками. Чего бы ты ни пожелала,
— Лука… — дрожащим голосом сказала я. Я не ожидала от него такого, и у меня нет защиты от его натиска. — Я не могу здесь оставаться. У меня есть жизнь, бизнес. Я не создана для того, чтобы быть женой мафиози, изолированной здесь, в горах, без ничего. Что я буду делать весь день.
Его тело напряглось напротив моего, а рука упала с моего плеча. — Здесь я живу, на земле, на которой жили поколения Дона Бенетти. Для меня небезопасно оставаться где-либо еще.
— Ты жил в Паесано, — не могла не отметить я.
— На короткое время — да. Но я не могу постоянно управлять там империей.
Я вытерла слезы, пытаясь остановить их течение. Мы молчали несколько минут, оба не двигаясь.
— Ты просишь меня отказаться от этого, — тихо сказал он. — Чего я не могу сделать.
— Я не спрашиваю об этом. Я знаю, что ты этого не хочешь.
— Вопрос не в том, хочу я или нет. Я говорю тебе, что не могу. Только смерть передает титул другому.
Вот и все. Больше обсуждать было нечего, на самом деле. Мы оба знали, где находится другой. Несомненно, ему показалось неразумным, что я отказалась переезжать сюда. В конце концов, поместье было великолепным, и я ни в чем не нуждаюсь.
Но я не могу покинуть Паесано. Я слишком недавно потеряла свою мать, ее дом и ресторан были моими единственными узами с ней. Я не хотела начинать все сначала на другом конце земного шара.
— Ты меня любишь? — спросил он.
Я не знала, как ответить. Сказав ему правду, только ухудшит ситуацию. Но я не могу скрыть это от него. Он заслуживает знать. — Я думаю, я влюбилась в тебя в тот вечер, когда ты приготовил мне ужин.
Он обхватил мою шею и наклонил меня к себе. Его взгляд был мягким, но обеспокоенным, когда он изучал меня. — Валентина, я обещаю подарить тебе мир, если ты позволишь мне.
Узел в моем животе скрутился, мои внутренности сжались от страдания. Мне нравились проблемы с легкими решениями, но здесь не было решения. Мы были просто двумя людьми, которые жили в разных местах и не могли заставить это работать.
Я боролась со слезами, грозившими снова начаться, когда я положила руку ему на челюсть. — Мне не нужен весь мир. У меня есть все, что мне нужно дома, кроме одного. И он не может там оставаться.
— Пожалуйста, я умоляю тебя передумать. Останься и посмотри, понравится ли тебе.
Он не слушал. Это не пара ботинок, которые можно примерить и вернуть, если они не подойдут. Это было переездом через весь мир и оставление всего, что я знала, позади. Я не могу этого сделать.
— Я не могу. Мой ответ не изменится, и мы откладываем неизбежное. — Я наклонилась и нежно поцеловала его в щеку. — И если ты не собираешься держать меня здесь заложницей вечно, то тебе придется меня отпустить.
Он громко сглотнул, затем отстранился от меня. Изящным движением он встал и поправил манжеты брюк, не заботясь о том, что вода пропитает ткань. — Хорошо, — тихо сказал он. — Я попрошу Габи отвезти тебя домой.
Не оглядываясь, Лука направился к раздвижной двери и скрылся в доме.
Я потерял счет времени бега.
Боль в груди была невыносимой, и единственным способом облегчить ее, как мне казалось, были упражнения. Хотя было два часа ночи, я не мог спать. Я также не мог есть. Если бы я начал пить вместо этого, чтобы притупить свои чувства, я бы, возможно, никогда не остановился.
Она ушла. Я отдал ей все, а она этого не хотела, не хотела
Я вытер пот, струящийся по лицу. Часть меня думала оставить ее здесь. В конце концов она полюбит это место так же, как и я, и привыкнет к своей роли моей жены.
Но я не смог этого сделать.
Вэл потеряла так много в своей жизни, ее выбор был отнят из-за болезни ее матери. Выбор был лишен из-за траттории, из-за ее отца. Я нанес достаточно вреда. Пришло время позволить ей жить.
