— Вернулась же украденная рабыня, что-то там с королём непонятно, думаю, он при встрече пояснит.
Вечером собрал всех и объявил об отъезде. Гвардейцев оставлю четверых, но будет ещё Грей как маг. И Ланчер вернётся из новой деревни. Если считать, что в таверне ещё четверо наёмников, должно хватить. Сидим ужинаем, и я замечаю что между девочками пробежала черная кошка, сидят не вместе, друг на друга не смотрят. Всё же хорошо было!
— Что случилось, хорошие мои? — ласково спрашиваю у них.
— А то ты не знаешь, — отвечает загадкой Ольча.
Перебираю косяки свои, но кроме траха с девяносто восьмой косяков нет, а это давно было. Кларисса рассказала? Да не должна, не дура она.
— Я не знаю, давайте подробно! Пьон, тебе слово. — решил начать я со слабого но разумного звена.
А с разумом то я поспешил! Пьон всё только запутала.
— Ну нет у меня груди! — нервно сказала она. — Всё — я поняла! Тощая, страшная заучка. Почему заучка? Я-то как раз нигде не училась.
Я припух, такой злой Пьон я никогда не видел. Да и не было у неё комплексов раньше. Грудь — что грудь? Даже если не вырастет, то она уже есть. Хоть и маленькая, явно меньше первого размера, но есть и плюсы, красивая форма и не обвиснет. Зато симпотяжка — и ножки с попкой загляденье, и стройная!
— Ольча, твоя версия. — в недоумении смотрю на первую жену.
— Муж мой. — загадочно, почти официально начала она. — Ты в своём праве, хочешь сухостой — бери сухостой. Хочешь собачку безродную — бери. Кто я такая, чтобы тебе перечить.
— Щас возьму розги, и всыплю тебе по заду. — попробовал напугать я.
— Пфф… Я беременная! — гордо задрала нос она.
— Встала и пошла отсюда! — неожиданно для себя рявкнул на неё я. — Сиди у себя в комнате, выходить запрещаю! Подумай над своим поведение, кто тебе дал право оскорблять других жен?
Всё за столом тут же замолчали, а Ольча, хватая воздух как рыба, и явно намереваясь всласть пореветь, выбежала из помещения.
— Мила — тебя слушаю, что не так?
— Я рассказала про твои слова. — тоже начала меня путать будущая третья жена.
— Подробнее, я много что говорил.
— Я сказала, что они красивые, а я особенно красивая. И попка у меня шикарная.
— Во-во! Ольча от этого взбесилась, и они начали спорить между собой, я их хотела померить ну они обе мне и объяснили моё никчёмность. — прояснила наконец ситуацию Пьон.
— Мила, вот зачем вам выяснять кто так красивее? Пьон, ты же умница у меня, как тебя в этот конфликт втянули?
— Я их остановить хотела, они меня заучкой без сисек обозвали.
— А ты нас дурами сисястыми! — добавила Мила.
— В общем так, Мила и Пьон идите к Ольче я жду вас у себя в комнате через десять минуть.
Матерясь про себя, иду наверх в свою комнату, там ещё ремонт, но перегородка поставлена, и небольшой, метров шестнадцать, кабинет уже готов. Девочки пришли минут через двадцать, причем Ольча уже успела поплакать. Девочки, а вернее Мила и Пьон смотрели на меня неодобрительно, и даже сердито.
— Гарод, вот зачем доводить беременную женщину до слез! — сразу сказала Пьон.
— Ей и так тяжело! — Добавила Мила.
Нормально да? Я ещё и виноват оказывается!! Только набрал воздух в грудь как вступила в разговор и сама «пострадавшая»
— Гарод, прости нас, у тебя и так много хлопот, а мы не помогаем как надо. — извинилась Ольча.
— Вы все красотки, и нечего спорить, а помогать мне вы помогаете. Я вот смотрю на вас и радуюсь своей красоте и везучести. Каждый день небо благодарю!
Девочки озадачено уставились на меня, не ожидая таких красивых слов от обычно не сильно-то чувственного мужа.
— Гарод спасибо! — сказала Ольча, намереваясь зареветь, судя по скривлённым губам.
Черт! Мне ещё и беременные бабы сейчас кровь пить будут! А нет ли войны где?
— Ладно! Тогда сильно ругать тебя не будем, раз Ольча простила. — сказала простодушная Пьон и потащила Милу на выход, намереваясь оставить нас с Ольчей наедине.
Но та вышла вслед за ними, и слава богу. Не люблю сырость. И вообще — они будут меня ругать, но не сильно! Это как — нормально? Что у них в голове? Хотя и знать не хочу, спокойней спать буду. Выкинув, лишние мысли из башки, я пошёл обсудить завтрашнею поездку к Ригарду. Но тот опередил и сходу спросил.
— Гарод, меня Маликна спрашивает, а когда мы с не поженимся?
— Ну? — заинтересовался я. — И когда?
— Это был вопрос, тебе же решать.
— Да хоть завтра, основные проблемы решили, давай в порту и вас поженим?
— Что так сразу? — испугался Ригард. — А, впрочем, я согласен конечно. Тогда наша делегация на одного человека увеличиться.
