— Позвольте, но ваше решение — это не решение императора, а согласно устава школы наши ученики, в подавляющем числе своём, аристократы, имеют право не только отказаться от обследования по таким шатким предпосылкам, но и даже в случае императорского указа обжаловать его в течение суток, — внезапно за меня вступился комендант школы Катлинт. — Разумеется, если нет военного положения.
«Ну, надо же! Сподобился за меня встать! А я его ругал иногда разными русскими словами! Хотя чего это я? Он за себя переживает! Их тоже заставляют ментально обследоваться! А это неприятно», — подумал я.
— Вы в целом правы, но есть подпункт в законе о личных свободах учеников… — вступил в спор дипломат. — Таким образом, в настоящее время они фактически не аристократы, а ученики, и права обжаловать, у них нет! В подпункте семь два…
— Чего ты боишься, мальчик? — принц Аками ткнул в мою сторону дорогущим мечом, явно артефактом. — Тебе есть что скрывать? У тебя был конфликт с моим сыном! Я заставлю тебя согласиться! Если не будешь упираться, получишь хорошую награду!
— Уже получил! За спасения вашего сына империя Аками мне даже медной монетки не выдала! — зло говорю я.
— Ты недавно получил указ императора о своём владении в нашей империи, мы можем и отнять его при желании, — показал информированность Азарий.
— Так это была награда, а не выполнение взаимных обязательств империи? И в курсе ли ваш император, что вы за него решаете, у кого отнять его дар, а кому оставить? — спокойно вступил в разговор Дава.
Они оба встали рядом со мной, как и Судри, и недалеко мои ребята из десятка.
— Вы путаете последовательность, сначала был указ о возрождении рода, а потом уже издан закон о местном подчинении, и он, опять же, уже утратил силу в следствии… — где-то в стороне истово доказывал свою юридическую правоту Катлинт.
— Я — досыпать, и, пожалуй, завтрак пропущу, — зевнул я и направился в школу.
Вот надоело мне все эти разборки слушать, что там и как. Никогда не любил такую нудятину в разговорах на тему юриспруденции, мне бы в рыло дать, обычно я так и завершал все юридические диспуты. Меня даже босс никогда на переговоры не брал из-за этого, нервный, мол, я слишком, и от нудных разговоров зверею. Всё так, а самый страшный из людей для меня был не «сказочник-злодей», а адвокат.
«Контора пишет!» — решил я двинулся в свою комнату.
— Стоять, — увидел мой манёвр папа Солджина, и опять тыкнул в мою сторону своим мечом. — Остановите его!
— Ещё раз тыкнешь, я тебе его в задницу засуну, — разозлился я.
По всей видимости, Минорат Монтерей пролетит мимо меня как фанера над Парижем! Да и вообще не стоит у соседей показываться, вон как папу раздувает от злости, того и гляди, Кондратий хватит! И чёрт с ним, «не были мы ни на каких Таити, нас и здесь неплохо кормят». А что по поводу награды, зажатой Императором Аками третьим, которая, по моему мнению, должна быть велика — не жили богато и нечего начинать.
На моём пути встали два охранника Азария.
Блестящая золочёная броня, мощные фигуры, в руках мечи, и, я уверен, они знают, как ими пользоваться! Поэтому недолго думая фигачу их молнией. На обоих сработали артефакты, но я уже не самый слабый маг, десятый ранг мне позволил продержать молнию секунды три-четыре, артефакты разрядились, а оба блестящих воина упали, оглашая криками двор.
«Орут, значит живы», — удовлетворённо отметил я про себя.
Азария немедленно окружили конные фигуры его охраны, зашелестели вынимаемые из ножен мечи. Оба мага, спутника принца из Аками, поставили защиту — мерцающую сферу, и сейчас ждали только команды, чтобы обрушить на меня свою огромную магическую мощь! Вот я встрял! Да похер! Моя вассальная присяга ничего не говорила о добровольной ментальной проверке, будет указ Императора — буду решать. А что ученик я или нет, тоже всё равно, хоть сейчас из школы уйду.
— Прекратить! — орёт начальник сыска Бартин Брамес, и я понимаю, он сейчас тут главный. — Пуартес! Обездвижь этого ребёнка!
— Гарода Кныша? Не, не… Я без глаза пару месяцев жить не хочу! — посмотрев в мои злые глаза «ребёнка», вдруг заявил наш дознаватель. — А он мне в прошлую нашу встречу чудом их не вынул!
— Это приказ! — визжит Хост в полном изумлении.
— Брамес — это бунт против императора? — спрашивает Марти, окончательно определившийся на какой он стороне, благо, ему в этом помогли Дава и Флетчер, стоявшие рядом со мной в одном ряду.
— Фактически нападение империи Аками на империю Хоста? — спрашивает Флетчер, презрительно глядя на мечи охраны, окружившие нас троих.
— Я компенсирую ущерб императору Хосту! — веско сказал Азария и крикнул своим магам, — Выпотрошить мальчишку!
Тут во дворе школы появилось новое действующее лицо, ещё один принц, куда ни плюнь одни принцы! Отец Давы и Флетчера. Принц Одрил! Он застал концовку нашего экшена.
— Как ты интересно компенсируешь мертвый? — раздался его голос над притихшим двором.
— Это угроза? — поинтересовался Азарий, так же вполголоса.
— Это война? — ответил вопросом на вопрос Одрил.
— У меня сын пропал, время тает, я с ума схожу, — сдался Азарий.
