Против ожидания до города Забелье мы успели добраться засветло. Повозка с неходячей Келиданой нас задержала, но со сменной парой лошадей мы в пути не тормозили и не отдыхали. Разумеется, к брату Фтона не едем, тупо занимаем ближайшие свободные номера на ближайшем постоялом дворе.
Утром опять в путь. На этот раз степной пейзаж меняется видами на горы. Донт идёт тяжело (это опять особенность породы моего боевого коня), и к обеду мы даже не достигаем перевала. Что плохо, отдохнуть тут особо негде — ущелье узкое, да ещё и непрерывный поток движущихся на войну людей мешает. Кое-как находим место немного пошире, и решаем отдохнуть пару часов. Сидим, уже чай пьём, мимо нас проходят нескончаемые вереницы всадников, повозок, пеших.
— В такую глушь забрались, и столько народу кругом, — шучу я.
Никто не смеётся — или чувства юмора нет, или замотались все. Две стычки в прошлом у нас, да и в дороге который день. Ничего, завтра будем на месте.
— Гарод, — пихает меня в бок Ригард. — Надо ехать, и так час лишний сидим тут.
Я уснул, оказывается! Но даже краткий сон помог оклематься, а досада на свою слабость придала дополнительные силы. На перевале, до которого мы ехали ещё три часа, свободного места много, и тут имеются настоящая таверна и с десяток постоялых дворов, правда, все забитые посетителями. По слухам армия вторжения будет численность не меньше миллиона!
— Задержимся тут? — предлагаю я своим спутникам.
— Ниже, в нескольких часах езды, есть удобная площадка в долине. Там имеется вода, да и торговцы рядом, — делает встречное предложение Ригард.
На стоянке закупили зерна и двинулись дальше.
Последнюю ночевку перед прибытием мы провели спокойно. Несмотря на то, что народу в долине собралось много, и было очень шумно, мы отлично выспались благодаря звуковому пологу, который я установил над нашим лагерем.
Горы закончились, и с высоты последнего перевала показалась густая растительность прибрежной долины. Сверившись с картой, мы свернули к имперскому тракту и ещё засветло прибыли на побережье.
Огромный порт раскинулся на берегу моря. Не столица, но сейчас, наверное, второй по величине жителей город в империи. Порт был вообще без каких-либо оградительных сооружений, и строения в нём не выглядели древними — только каменные постройки, отличные широкие улицы, вернее проспекты.
— Сам император его проектировал, — проинформировал меня Ригард.
Тысячи кораблей прибыли в порт и десятки тысяч людей до отказа забили широкие улицы города, поэтому нам к своему лагерю пришлось пробиваться с трудом. В порту царит всеобщее возбуждение, ведь завтра утром объявлен старт военной компании. Мы успели вовремя!
— Жаль, не смогли приехать раньше, я хотел общий сбор провести, — сказал мне при встрече командующий полком принца Одрила. — Придётся проводить мероприятие утром, хорошо хоть посадка десанта и выход кораблей у нас в час дня по плану.
Это невысокого роста крепкий мужик, почти полностью лысый. Звать его Баркли, он и командир полка, и глава моих общих войск. Уже обговорили этот момент. Я пока дал предварительное согласие — цейтнот у меня по времени. Для Баркли это третий набег на Теократию, правда, прошлые два особых дивидендов, по его словам, не принесли. Но и командовал он отрядом поменьше. Первый раз, семнадцать лет назад, вообще сотником был.
— А каким образом ты смог искателей заполучить с целый десяток? Вчера приходила их командир эскадры, наглая такая бабенка, — спрашивает меня Баркли.
— Они уже в моём распоряжении? — обрадовался я. — По случаю досталась эскадра. А большой у нас вообще флот высадки?
— Первым идёт императорский флот, он зачищает море от кораблей Теократии, мы идём во второй волне. Место высадки я знаю хорошо. Двадцать три судна принц выделил, но все войдём с трудом. Кони занимают много места. Ничего, обратно будет проще возвращаться, хотя может, вместо погибших трофеи достанутся хорошие, — деловито рассуждает мой командующий.
Кажется, что он особо не верит в успех высадки. Может, надо было другого ставить командующего? Ведь Баркли два раза уже били там, и он может инстинктивно бояться третьего. Но, поздняк метаться. Или нет? Посоветоваться бы с кем-нибудь. Наскоро прощаюсь и иду проведать командира тяжёлых конных сотен и моего родственника. Как-никак родной брат Ольчи, она ему и подарок передала.
— Ну, сестренка удружила! — радуется подарку Хеймдаль, командир почти полутысячи конных.
Вообще мой родственник мне глянулся — улыбчивый крепыш лет тридцати. Подарок же представлял собой маскировочный плащ, причем не магический, а сшитый из шкуры лесного кота. Кот этот только в Теократии и водится. Немного обидно, что не мне такой подарок преподнесли, но это их родственные дела. Передал ещё и письмо.
— Наёмники у тебя хороши, две сотни всего, но все с опытом войны в Теократии, молодец твоя Пион, — рассказывает про местные дела родич.
— Пьон она такая, — соглашаюсь я.
