Ригард отреагировал быстрее Малика видимо на рефлексах, поймал ножны и вытащил меч, недоуменно смотря на меня. Малик тупо таращился на оружие, разбившее ему нос, явно не понимая в чем дело, и поплатился за это. На мой выкрик среагировала изумительно сексуальная пятерка убийц. Кегли, как, оказалось, скрывали внутри себя кинжалы, и пятерка кинжалов вылетела к нам, звеня в воздухе смертью. Ригард смог отбить свой ножнами, Малик прошляпил нападение, и, хрипя пробитым горлом, сползал с лавки, орошая кровью окрестности. В мою сторону, полетело сразу три кинжала, один разминулся с моим горлом из-за небольшого поворота телом, что я сделал на рефлексе. Второй я тупо отбил мечом. Никогда не подумал бы что смогу, но сила броска была такова, что меч выскользнул из рук. А третий — воткнулся мне в печень. В парилке я снимал купленный дорогой защитный артефакт, чтобы не сжег кожу, а вот артефакт, подаренный Малосси, я оставил. И сейчас, минут пять, я был берсерком, не чувствующим боль! Вытаскиваю кинжал из тела и почему-то отбрасываю его. Подсознание хочет разорвать врагов руками! Вместо шока, безоружный и голый, как обычно звеня яйцами, я в прыжке круговым ударом ноги, бью ближайшую убийцу. Бил я с так называемым «проносом», это когда предполагаемая точка удара ставится, например, не на подбородке, а чуть дальше. Страшный удар, в спорте никогда его не применял, можно убить человека. Что и произошло. Сломанной куклой со свернутой головой она отлетела к стене. Не теряя амплитуду и скорость, а главное инерцию, падая на ноги, искривляю тело, и бью левой в печень соседки. Полное впечатление, что ударил стенку, а девочки-то под артефактами. Кулак я уже более-менее набил и руку не сломал, а вот пробить печень не смог. Но, законы физики никто не отменял, и импульс удара послушно отбросил девочку метра на три, на ту же стенку что и соседку. Не жилец, отметил я силу удара её головы со стенкой. Тем временем Ригард показал, наконец, силушку богатырскую, вернее силушку самого боевого полка империи. Он, первым же выпадом в прыжке, располовинил с головы до ног одну из убийц, и на развороте прорезал широкую полосу мечом в животе второй. Последняя из убийц атаковала естественно меня, и сбила с ног круговой подсечкой. Прыгает ко мне, упавшему позорно на пятую точку, и бьет в кадык. Я и сам любил бить в кадык, особенно зимой, когда на человеке полно одежды, самый убойный удар. Летом да, можно ткнуть и в печень, ударить по коленной чашечке… впрочем, чего я вас учу? Тычки, в ближней рукопашке, эффективнее ударов. И мой опыт помог спастись в этой ситуации, небольшой наклон подбородка и кадык не сломан, лишь слегка поврежден, от остальных ударов я блокируюсь, успешно вертясь на полу. Точку ставит Ригард, ударивший плашмя дамочку мечом и вырубив её.
— Есть язык! И пара неплохих сисек, — пробивает на смех меня.
Но смеяться нелегко, горло повреждено, говорить не могу, хриплю, и в печени рана. Положение у Малика как бы ни хуже, но Ригард, без малейшей царапины, бросается спасать меня. Он умело фиксирует шею и тело, при помощи одежды и ножен, потом занимается печенью, тут он просто попытался остановить кровотечение, прижав тампон, причем смочив его чем-то из крепких напитков. Чувствуется немалый опыт. Малик ещё жив, но кинжал, по-прежнему в горле, слабое свечение на пальце говорит, о том, что работает какой-то артефакт у Малика. Хочу прохрипеть, чтобы Ригард звал мага, но он сначала связывает пленницу, потом тыкает мечом всех оставшихся, контрольный выстрел, мелькает в голове согласие с его действиями. И лишь потом выбегает за дверь. Пара-тройка минут ожидания и в комнату залетает мужик, абсолютно голый, но безоружный, а за ним Ригард с мечом, и кровавой царапиной на бедре от колена до таза! Мужик, с торчащим хером наперевес, бросив взгляд на меня, бросается к Малику, и я вижу свечение его рук. Маг это. Говорит Ригард, но я и так понял, лежу не шевелюсь, жду своей очереди. Заметив мой взгляд, на его царапину, Ригард лишь махнул рукой. Мол, и говорить не о чём, такой пустяк. Оживает пленница и получает от Ригарда второй раз по красивой голове, опять в отрубе. Вот мой будущий спаситель идёт ко мне, и вовремя. Артефакт Малосси заканчивает действие, я чувствую нарастающую боль, и с минуту мне приходиться терпеть, пока я не догадываюсь зарядить арт самостоятельно. Я же сука маг! И обучен, биться и мечом, и кинжалом, а полез в рукопашную. Злюсь на себя, но быстро отхожу, видя бледного, и виноватого Малика. Горло мне уже восстановили, маг колдует над ножевым, и я говорю Малику.
— Не парься! Жив и хорошо. Молодец, что не сдох.
— Это фамильный перстень, «второе дыхание». Первый раз сработал, почти разрядился. Вовремя меня подлатали, — оправдывается тот.
— Это вообще не проблема, щас зарядим, — и я заряжаю, неожиданно ёмкий перстень Малика.
Пришлый дядя, наконец, откидывается от меня в сторону.
— Ну, печень лучше, чем была, но сегодня не пей, — смеётся он.
