Империя Хунну полностью

Таким образом, вышеуказанные примеры демонстрируют принципиальное ограничение власти шаньюя в хуннском обществе. Империя Хунну, казавшаяся со стороны незыблемой иерархической пирамидой, на деле являлась в известном смысле достаточно хрупким механизмом. Теоретически шаньюй мог требовать от подданных беспрекословного подчинения и издавать любые приказы, однако в реальности его политическое могущество было ограничено рядом объективных обстоятельств: (1) хозяйственная самостоятельность делала племенных вождей потенциально независимыми от центра; (2) главные источники власти являлись достаточно нестабильными и находились вне степного мира; они были связаны с организацией грабительских войн, перераспределением дани и других внешних субсидий, налаживанием торговли с земледельческими странами; (3) всеобщее вооружение ограничивало возможности политического давления сверху; (4) перед недовольными политикой центра племенными группировками открывались возможности откочевки, дезертирства на юг или восстания.

Поэтому политические связи между племенами и органами управления степной империи не были чисто автократическими. Надплеменная власть сохранялась в Хуннской империи в силу того, что, с одной стороны, членство в конфедерации обеспечивало племенам политическую независимость от соседей и ряд других важных выгод, а с другой стороны, шаньюй и его окружение гарантировали племенам определенную внутреннюю автономию в рамках империи. Попытка шаньюя Уяньцзюйди лишить племена самостоятельности и создать завершенную степную автократию была исключением из правил и привела к полной неудаче. Ни до, ни после этого шаньюй не позволяли себе вмешиваться во внутренние дела племен. Показательно, что даже накануне распада Хуннской империи на Северную и Южную конфедерации шаньюй Юй, опасаясь заговора со стороны Би (будущего Хуханье-шаныоя II), не рискнул заменить его своим наместником, а только послал для надзора над Би и его войсками двух гудухоу.

В то же время политические отношения между племенами и властью нельзя считать чисто консенсусными. Империя Хунну являлась конфедеративной по сути, но она не была простой федерацией надплеменных сегментов. Будучи военным ксенократическим государствоподобным обществом, Хуннская держава всегда нуждалась в централизованной системе управления. Иерархия и единоначалие входили в число принципиальных черт ее политического устройства. Все это в конечном счете обусловило двойственную, противоречивую политику племен в составе империи и явилось важным фактором нестабильности политической системы в целом.

Сыма Цянь в 110-м цзюане «Ши цзи» дал подробное описание политической системы кочевой империи Хунну в период ее создания. Он тщательно описывает административно-территориальное разделение державы и подробно перечисляет основные высшие титулы: «Ставятся левый и правый сянь-ваны; левый и правый лули-ваны; левый и правый дацзян; левый и правый великий дувэй; левый и правый великий данху; левый и правый гудухоу. Сюнну называют мудрого «туци», поэтому старший сын [шаньюя] назначается левым туци-ваном. От левого и правого сянь-ванов до данху, сильных, имеющих десять тысяч всадников, и слабых, имеющих несколько тысяч [всадников], — всего двадцать четыре начальника, для которых установлено звание вань-ци («темник». — Н.К.). Все сановники (да чэнь) занимают должности по наследству. Три фамилии Хуянь, Лань и позднее появившаяся Сюйбу считаются у сюнну знатными родами. Все князья и военачальники левой стороны живут на восточной стороне против [округа] Шангу и далее, гранича на востоке с Хуйхэ[812] и Чаосянь; князья и военачальники правой стороны живут на западной стороне, против [округа] Шанцзюнь и далее на запад, гранича с юэчжи, ди и цянами; ставка шаньюя располагается против [округов] Дай и Юньчжун. Каждый имеет выделенный участок земли, по которому кочует в поисках травы и воды, причем наиболее крупными владениями располагают левый и правый сянь-ваны и левый и правый лули-ваны. Левый и правый гудухоу помогают в управлении. Каждый из двадцати четырех начальников также сам назначает тысячников, сотников, десятников, небольших князей (би сяо ван), главных помощников  (сян фан), дувэев, данху и цецзюев»[813].

Текстологический анализ. Для сравнения воспользуемся переводами отечественных[814] и ряда зарубежных[815] ориенталистов. Для дополнительных комментариев я буду обращаться, в частности, к соответствующим разъяснениям Нобуо Ямады[816] и Е.И. Кычанова[817].

Первое отличие касается перевода китайских слов цзо (левый) и ю (правый). Все, кроме Н.Я. Бичурина, переводят их как «левый» и «правый». У Н.Я. Бичурина они переведены как «восточный» и «западный», но в том смысле, что восточный и есть левый, к тому же более главный. Он делает на этот счет специальную оговорку в примечании к переводу[818].