Я дочитал сообщение и усмехнулся про себя. Понятно, крейсер еще на ходовых испытаниях, поэтому моё прибытие на него откладывается. Ну что же, повторил я часть приказа: «…следовать к выходу номер 42 космопорта Ригель-2 к 23.00 общеимперского времени». Катер на «Бородино» уходил только поздней ночью, поэтому я решил провести свободное время на одном из пляжей, подальше от суеты и курортников, толпами перемещавшихся по космопорту. После пережитых приятных волнений и суматохи сборов, перелета из Метрополии Империи сюда, в систему Ригель, мне хотелось побыть одному. Мичманские пожитки, в виде положенной по штатному расписанию серебристой закодированной вещевой капсулы, я оставил в катере «Бородино». И налегке, взяв только положенный по Уставу АККС, летел на один из необитаемых атоллов, который находился почти на восемьсот километров «левее» космопорта. Хотя нет, при подлете к атоллу я увидел на сфере радара жирную точку отметки корабля. Ну что же, буду отдыхать на противоположном берегу. Потянув на себя штурвал управления, я поднял судно на несколько метров выше и правее и через несколько минут приземлился на пустом пляже. Катер предупредительно пискнул, поставив меня в известность о том, что до ближайшего населенного пункта пятьдесят километров, и встал в режим охранения. Хотя какое тут охранение? Курортная зона со всеми вытекающими, если только какой-нибудь форс-мажор. Тут даже активация моего любимого АККС стоила переэкзаменовки, не говоря уже о каких-то боевых действиях. Ладно, господин мичман, извольте наслаждаться внеочередным увольнением, когда еще придется? Из курса лекций по «Основам патрулирования малоизученных районов» я точно знал, что корабли Императорских ВКС сменяют друг друга в Зоне Отчуждения через месяц. Вот и буду отдыхать, раз есть такая возможность.
Я разделся и бросился в воду. Вдоволь наплававшись в чистейшей воде, я упал в прибой, подставив тело под мягкое касание волн. Как же здорово вот так лежать, давая отдых уставшему телу и нежась на солнце! Легкие облака лениво плыли по небу, периодически закрывая меня от палящего светила; местные цикады или как их тут называли здешние, трещали без умолку, предрекая усиление жары. Под шум прибоя на ум пришли воспоминания последних суток.
— Академия, равняйсь, смирно! Гардемарин Александр Давыдов — выйти из строя!
На автомате выполнив команду, выхожу, повернувшись лицом к своим сослуживцам. Умилительные рожи моих закадычных друзей — Пашки и Сани — заставляют на минуту забыть о серьезности мероприятия, о котором меня предупредили заранее.
«Вот олухи», — думаю про них, но тут же одергиваю себя. Парни искренне желают мне удачи.
— За отличные показатели в боевой и практической подготовке и безупречную дисциплину присвоить внеочередное звание мичман и направить в экипаж линейного крейсера прорыва «Бородино» класса «Новик» в состав действующего флота. Начальник училища, вице-адмирал Букреев.
Лица взводных командиров и унтеров выражают полное удовлетворение — шутка ли, за четыреста девяносто восемь лет существования Академии Военно-Космических Сил первый случай экстерната. На целых пять лет я выпускаюсь раньше. Моим друзьям из первого учебного взвода еще предстоит пройти сложные экзамены и тесты перед получением желанного именного кортика и офицерского амулета.
Я, конечно, далеко не ангел, но учеба всегда давалась мне очень легко. Возможно, этому послужили мои гены. Древние предки — земляне, от которых происходил наш Род, — все обладали незаурядным умом. Извечное для русских людей стремление к неисследованному помогло нам, сопоставив теории, физику, механику и фантастику Прошлого Времени, создать двигатель варп-прорыва, работающий на абсолютно новых принципах энергии. Именно мой далекий родственник входил в группу по воплощению в жизнь теоретических расчетов. Двигатель варп-прорыва для Иного Измерения. Собственно тогда никто и не знал, что именно такое название он получит, и что именно так будет называться прыжок в пространстве. Это сейчас мы знаем точно, куда и как надо «нацелить» корабли. А тогда, на заре варп-переходов, все исследовалось только практическим путем. Двигатели варп-прорыва у всех были настроены по-разному. Экипажем от десяти до пятнадцати человек корабли уходили в Иное. Многие исследователи не вернулись из этих варп-переходов. Другие вернулись и рассказывали о великолепных фиолетово-голубых океанах, о материках и атоллах, окруженных неимоверно прозрачной водой, которая была такой чистоты, что позволяла увидеть красивейшие кораллы на дне. Рассказывали о пронзительно-голубом небе с четырьмя лунами разных цветов и огромными сладким плодами на деревьях. Люди плавали в теплых океанах и бродили по планетам неописуемой красоты.
