Паскуды довольно улыбались, щерились в ухмылках и говорили, что конечно же не будем, звери что ли мы какие. Хотя, надо отдать им должное, больше издеваться планировали над братом больной девочки. Пока не увидели этого брата и бедную девочку. Школьная форма очень хорошего качества, явно пошитая на заказ, рюкзак Луттон Виа, не зря Ингвар сидел в нете, он знал, что модно и круто, и даже добрался до столичных бутиков, благо карточка у него осталась, а за ним особо никто и не следил, все были уже заняты работой в школе. Но самое главное — габариты. Основные альфа-самцы тринадцатой школы учились в двенадцатом «Г», и они так основательно напряглись. Похоже назревала смена «царей горы», пусть за ними были и банды, а некоторые были и чарами, но всегда существовало «а раз на раз зассал?» и в тесном помещении на короткой дистанции этот мутант мог быть очень опасным, а если он окажется еще и чаром… Девушки так же внимательно осматривали нового одноклассника, иногда косясь на текущих пассий, которые замечая это напрягались еще больше, ведь сравнение явно шло не в их пользу: и симпатичный, и богатый, и здоровенный, и, похоже, всё в штанах соответствует габаритам, а что сестра красавица — так это же сестра. Но все равно кто-то из них со вздохом сказал, глядя на Оно-э:
— Не зря, похоже, говорят, в одном месте бог взял, в другом дал.
Но вот внимание от новичков отвлекла вышедшая новая директор, которая начала свою приветственную речь. Правда больше рассматривали саму директрису, чем слушали её. Она была будто из другого мира, мира топ-моделей, звезд шоу-бизнеса, жен миллиардеров, который никак не мог пересечься с миром школы номер тринадцать города Муходвинска. Но вот она здесь, что-то говорит, а значит… понеслось…
Рык Борьки, как называли свою классную Бирюк Клавдию Константиновну в двенадцатом «Г», остановить поднявшийся шум не смог, впрочем, как не справлялись и другие классные руководители. За исключением восьмого «А», в котором единственного крикуна, желающего себе такую милфу, быстро взяли за ухо и призвали к тишине.
Немного прооравшись, после ухода директора все классы также потянулись в школу на первый урок, которым шел классный час.
Стройной неорганизованной толпой двенадцатый «Г» потянулся вслед за Борькой на первый в этом году урок. Бурные обсуждения новой директрисы шли полным ходом. Если мужская часть больше обсуждала размер груди, подкаченную попу и «я бы вдул», то вот девчонки говорили об явно дорогих шмотках, туфлях последней модели известного зарубежного бренда, спорили была ли на той косметика или это какой-то особенный перманентный макияж от чара, или она от природы такая нереально красивая, особо глазастые подметили, что обручального кольца то нет, а значит разгорелся дополнительно спор о том, кто там: все-таки папа или папик. К этому спору вдруг прислушались и парни, благо кровь уже опять начала потихоньку приливать к мозгам. Прислушались и резко притихли даже самые громкоголосые вдувальщики: ведь действительно не валяются бриллианты на многолюдных дорогах бесхозными, а значит появляется вероятность прокатиться за город в багажнике, где возле собственноручно откопанной ямы еще раз очень внимательно выслушают что бы и как бы, и в каких позах они бы делали. Такими методами разъяснительных бесед пользовались как банды, так и госорганы. И даже членство в банде не спасет: никто из-за школьника, находящегося в самых низах иерархии, не будет начинать войну или устраивать серьезные разборки, тем более если школьник сам нарывался и провоцировал. Договорятся, максимум выплатят откупные и на этом замнут. Поэтому переключились на более безопасную тему — новеньких, тем более выяснили у Борьки часть информации — сироты, раньше в другой стране жили, переехали сюда, где была квартира, доставшаяся в наследство от дальней родственницы. Такое, в принципе, было не редкостью. В прилегающих странах войны шли часто, в них погибали отцы семейств или под шумок их устраняли. Вот и эмигрировали остатки семей, в более стабильные и надежные места, если ранее накопленный капитал позволял.
