От пыток Колю спас звонок на урок, а после уроков, когда Еремчук уже сидел в библиотеке, туда вошла неразлучная парочка брата и сестры. Ингвар подсел к однокласснику за стол, Оно-э хотела примаститься с другой стороны, но там стульев не было, поэтому стала перед столом и упёрла руки в бока, глядя на Николая.
— Твоя мама хотела угостить нас, поделиться, возможно, даже последним, она притворялась, а потом радовалась моему отказу?
— Вряд ли. — чувствуя непростой разговор, собрался Еремчук.
— Я тоже не радовался твоему, да, неправильно подошёл к вопросу, но это было так же искренне. — на стол легла уже виденная Николаем пачка денег. — У меня это не последнее, вообще для меня ничего не стоящее, но если тебе принципиально, то считай эти деньги в долг. Если получится, отдашь через пять лет, или десять, или пятьдесят. Не получится — ничего страшного. Прячь в рюкзак.
Коля непослушными руками убрал деньги в сумку, а Ингвар опять полез в свой Луттон Виа, на этот раз достав оттуда два маленьких пакетика с чем-то зеленым.
— Одну дашь маме, вторую Полинке.
— Что это?
— Пилюли Жизни, они помогут, может не сразу, но помогут, не хуже целителей.
— Не бывает таких пилюль…
— Это в Рашине не бывает, а в Катише вообще всё, наверное, бывает, не говоря о Сашуре.
— Я немного знаю сашурский и катишский, изучал в интернете их лекарства, не бывает…
Ингвар положил руку на плечо Еремчука и пристально посмотрел тому в глаза:
— Не вынуждай меня врать тебе ещё больше, я хочу помочь, просто дай, и сильно никому не рассказывайте, что и как вам помогло, мама пусть некоторое время никуда не обращается, или вообще никогда. Денег у вас теперь надолго хватит, пусть о вас заботится и присматривает. Родителям просто укажешь на меня.
Еремчук смотрел в глаза Ингвара и ничего не мог возразить. Это был взгляд старого, умудрённого жизнью человека. Похожие глаза были у его безногого соседа Семёныча, прожившего долгую и сложную жизнь. Здесь же всё было гораздо тяжелее, к тому же добавлялся лёгкий налёт безумия.
— А мы идём в Монаку! А мы идём в Монаку! — пела Екатерина Скворцова, наводя окончательные штрихи красоты перед выходом из дома.
Скоро должен был заехать Джерри Дмитриевич, потом они поедут за Снегирёвой и потом уже прямо в Монаку Лакшери Вилладж, и главное, никакого Стига Семёновича, что очень радовало.
Когда в конце осени Джерри Дмитриевич сказал о том, что их со Снегирёвой надо бы поощрить, Катя пропустила это между ушей, её тогда переполняли другие мысли и эмоции. Когда собрал их на прошлой неделе и сказал, что они едут в Монаку, девушки испытали противоречивые чувства, но точно не радость — ассоциации в воспоминаниях были не очень, хорошо, что завхоз быстро объяснил, что это им подарок за хорошо проделанную работу: закрытая новогодняя вечеринка-концерт. Ну как закрытая — туда можно было попасть или по приглашению, или заплатив большую сумму денег, правда могли и отказать в продаже пригласительных билетов без объяснения причин.
Теперь, сидя на заднем сиденье Вентлеу по пути в Монаку, девушки пристально рассматривали наряды и макияж друг друга. С улыбкой Джерри в заднее зеркало наблюдал за заклятыми подружками. Но буря не разразилась, даже наоборот, увиденное было признано достойным, девушки начали улыбаться и даже взялись за руки. Эти полгода наведения порядка в школе сплотили и сблизили их.
— Джерри Дмитриевич, а мы там до утра будем?
— Пожалейте не очень молодого человека, я планировал до часов двух или трех. Но вообще посмотрим по обстановке. Конечно, можно было бы вас там оставить и до утра, но, зная… текущие реалии и нравы, боюсь, что можете проснуться неизвестно где, если вообще проснётесь…
— Нееет. — начала просвещать более подкованная Наталья. — На территории Монаку безопасно. Это своего рода нейтральная территория и безопасность гостей гарантируется лично владельцем, только если уже мы сами сядем к кому-то в машину, или поднимемся в номер, или зайдём в арендованный дом. А так не было ни единого случая, охраны там полно.
— Джерри Дмитриевич, — подключилась Екатерина, — но лучше всё равно не оставляйте нас, до трёх так до трёх, мне с вами будет спокойней. Вы же нас защитите, если что?
Снегирёва недоуменно уставилась на подругу: Скворцова сама могла много кого защитить, а с учётом, что их двое, то там вообще в противниках или айчар должен быть или хорошо подготовленные боевики. Это скорее они будут чуть что защищать Джерри Дмитриевича. Но на её недоуменный взгляд никто не обратил внимания.
— Конечно. Но проблемы лучше не создавать, чем героически их преодолевать, поэтому от меня далеко не уходим, остаёмся всегда на виду и в три часа ночи, без слёз, без слов «мамочка, ещё немножечко», садимся в машину и едем по домам. Договорились?
— Дааа!!!
