Это было в ту темную ночь много лет назад, когда гордые Афины подчинились, наконец, флоту и магии Кносского дворца. Его отец, царь ахейцев, устало мерил шагами вымощенный каменными плитами холл своего дворца на Акрополе. С улиц слышались крики и стоны женщин, оплакивавших погибших в тот день мужей, сыновей и братьев. Тесей долго наблюдал за отцом и наконец сказал:
— Я знаю: ты должен сдаться, отец. Я видел сверкающие молнии, поразившие наших воинов. Все погибли из-за колдовства кносских волшебников. Только перемирие спасет Афины от уничтожения, а наших жителей от ужасной смерти. Но я не собираюсь сдаваться, отец!
Опечаленный царь замер и посмотрел на сына.
— Но ты… ты еще совсем ребенок, Тесей, ты не можешь бросить вызов империи, хозяин которой является богом.
— Нет, отец, я могу. Сегодня я отправляюсь в путь к далеким землям, все еще свободным от власти Крита. Я научусь быть смелым и сильным, я вырасту настоящим воином и буду сражаться с Миносом до самой смерти.
Улыбка тронула изможденное лицо царя. Он нежно произнес:
— Я очень горжусь тобой, сын. Ты возвращаешь мне надежду, и я дам тебе свой меч: он поможет тебе в бою.
Отец подошел к стене и отодвинул тяжелое полотнище афинского штандарта. Тесей с любопытством присмотрелся к необычной ткани, дотронулся до нее, перевернул на изнаночную сторону. Царь взял меч и отдал ему — подросток не мог оторвать глаз от ярко блестящего лезвия.
— Он носит имя Падающей Звезды, потому что его странный светлый металл упал на землю с небес. Хромой кузнец, выковавший его, был очень мудрым человеком, и он наложил на меч заклятье. Кузнец обещал мне, что меч всегда будет на страже свободы греческого народа, поможет нам проложить путь к великому будущему. Но его никогда нельзя сдавать врагу: человек, отдавший его, потеряет также свою жизнь и честь.
Исполненный гордости, Тесей поднял меч и взмахнул им воздухе — меч был тяжел для его руки, а рукоятка слишком широка для ладони. Но царский сын чувствовал прилив энергии и единение с этим необычным оружием. Он взволнованно прошептал:
— Благодарю тебя, отец. Обещаю, я никогда не сдам Падающую Звезду, я буду беречь ее от магии Миноса и с нею в руках завоюю грекам свободу!
Тесей вспоминал, как обнял отца на прощание, взял меч и покинул дворец, начав новую жизнь. Он скрылся от смотровых огней критских войск и спустился по тайному пути вниз с Акрополя, исчезнув во тьме, укрывшей покоренную Аттику.
Тесей вернулся в настоящее, сейчас он видел в зеркале лезвия лишь желтую фигуру Омара и пурпурную адмирала. Они в нетерпении топтались на месте.
— Отдай же меч, или я прикажу своим людям убить тебя и бросить в море, как приказал Минос, — резким голосом выкрикнул Фиастро.
— Выбирай. Жизнь и победа вместе с троном Миноса или смерть! Да решай быстрее: чернокнижники насылают шторм, чтобы ускорить наше возвращение домой, — увещевал сладкий голос Хитита.
Тесей видел зловещие вспышки молний далеко на севере. Взгляд его обратился к Тай Лэнг. Она была бледна и непроизвольно вздрагивала, явно вне себя от страха. Загорелый ахеец решительно выпрямился:
— Если вы хотите получить Падающую Звезду, вам придется сильно постараться! — усмехнулся он, глядя в упор на Хитита и Фиастро.
Орлиный нос Омара резко выделялся на отвратительной физиономии, превратившейся в маску безудержного гнева. Потемнев от ярости, адмирал резко отвернулся от пирата, словно собираясь немедленно отдать приказ офицерам уничтожить его. Но Тесей обратился к нему, указывая на приближающиеся штормовые тучи:
— На вашем месте, адмирал, я бы подождал немного, если, конечно, вы хотите добраться до суши!
Фиастро и Хитит недоверчиво наблюдали, как пират поманил к себе Тай Лэнг. Золотистая девушка покинула рулевое весло и грациозно приблизилась к ахейцу. Усиливавшийся холодный ветер трепал малиновый шелк вокруг ее длинного стройного тела.
Тесей приказал ей:
— Сниш, прими свой естественный облик!
Золотистое лицо побледнело от страха.
— Но, хозяин…
— Повинуйся или я сам прикоснусь к тебе! — прервал ее ахеец.
— Хозяин, моя жизнь и скромное искусство в твоих руках! — простонала принцесса.
Внезапно вместо высокой красавицы Тай Лэнг на палубе оказался маленький Сниш с лягушачьим личиком. Только обрывки малинового шелка все так же трепетали от резких порывов северного ветра.
Сморщенное коричневое лицо Сниша было таким же испуганным, как лицо принцессы до превращения. Его желтые глаза выпучились от страха. Еле слышным голосом волшебник произнес:
— Капитан Отважный, что вы желаете приказать своему самому преданному рабу?
Тесей прошептал в ответ:
— Я надеюсь, что твои вечные «неприятности от погодных условий» теперь спасут наши жизни!
Он повернулся к Омару и адмиралу. Оба они уже преодолели благоговейный страх перед колдовством. Лицо Фиастро было бледным, но непроницаемым. Омар быстро бормотал какое-то магическое заклинание, в надежде оградить себя от чар Сниша.
— Боюсь, вы заблуждаетесь на счет своих чернокнижников: надвигающийся шторм вовсе не их рук дело, — обратился Тесей к адмиралу и торговцу.
