Отойдя с трибуны, мы снова уступили место ректору. Праздника, как такового небыло, только вечером учителя закатили пир горой, где очень много пили. Мы в Элис на этом празднике жизни не остались, нам и без того проблем хватало. Весь вечер мы пытались зафиксировать её в положении демонессы, но пока выходило плохо.
Понедельник — день тяжёлый. Это я поняла, когда решила утром покормить собак. Как результат, наша скромная, побитая предыдущими хозяевами и так и не отремонтированная нами (пока что) гостиная, была разнесена. Видимо собаки с нами полностью солидарны и «интерьер под старину» им тоже не понравился.
Катаклизм, в виде взорвавшейся в моих руках чашки кофе, я решила списать на случайность. Каблук, сломавшийся у моих сапог, уже настораживал, вместо них пришлось одеть те туфли на шпильке, в которых я попала в Салем. Рука не поднялась выкинуть три тысячи двести сорок четыре рубля. Но окончательно меня взбесил ноготь, сломавшийся прямо перед выходом. Как там говорилось? Женщина сломала каблук, у неё эвакуировали автомобиль, её бросил молодой человек, её выселяют со съемной квартиры, но она все это терпела! И тут у неё ломается ноготь! Все, это уже Апокалипсис. Когда, в довершение ко всему я еще и подвернула ногу, я поняла, что дело не чисто. Один раз — это случайность, два — совпадение, три — цикл, а четыре — система. Быстро сварив в чайнике зелье против невезения (такие вещи я боялась доставать из параллели), я разлила его в шесть склянок, предварительно опустошив одну. От рук пошёл золотой дымок, что значило, что заклятье реально было.
— Узнаю, кто решил подшутить… — прошипела я, глядя на уже мелкие, но немного болящие ожоги от кофе на руках.
— Меньше нервничай, — сказала Элис, которая встала на час раньше ради того, чтобы помедитировать и побыть в своей второй ипостаси. Красиво, ничего не скажешь. Демонесса с хвостиком, вокруг которой периодически вспыхивали молнии. Полопав меня по плечу, она продолжила, — у нас через шесть минут первая пара, так что надо поторопиться. Поедим потом во всеми и ожоги твои залечим. Кивнув, взяла кристалл перемещения, который нам выдали, чтобы мы не пользовались порталами, и назвала пункт назначения. Зал боевых магов был уже наполнен учениками и ученицами. Причем некоторые из них были девочками, которые обычно обсуждают парней на задней парте. Не могу ничего конечно сказать, мне и самой только двадцать три года, хоть и выгляжу я намного старше, но что они тут делают?
— Ой, смотрите, — хихикнула одна из них, посмотрев на мои туфли, — такие вообще где носят?
— У меня дома, — мило улыбнулась я, — а что, не нравятся? Ну, я понимаю, ноги-то подвернуть в них такой растяпе как ты раз плюнуть.
Девчонка, одетая во все розовое и напоминавшая главную куклу США, резко зарычала и подняла губу, обнажая правый клык. Оборотень, все ясно.
— Ты хоть знаешь, кто я? — спросила она и попыталась продолжить, но я грубо перебила.
— Мне плевать, — снова мило улыбнулась, — штрафной круг всей группе из-за мадам Барби, я сегодня не в духе, поэтому, будьте паиньками, не бесите. И помните: нарушает один, платят все. В ряд становись! — пробасила я.
— Вы точно женщина? — спросил пацан, шутливо прикрыв уши ладонями, — Я просто сомневаюсь.
— Я — да, и ты тоже, — улыбнулась я, — я просто представляю, как на поле боя: скрежет металла, ржание коней, ор командира и ты валяешься на травке, блаженно прикрыв голову руками, и, не услышав ржание, ты не успеваешь увернуться от лошади, которая благополучно проламывает тебе черепок.
В зале послышался приглушённый смешок.
— Итак, техника безопасности, — сказала я, — ничего не трогать без моего на то разрешения и обязательно пить зелья, которые мы вам будем выдавать. Тот, кто не выпьет, живым не вернётся. Все ясно?
— Вы же сказали, что мы будем записывать, как вас там? — решил поиздеваться ещё один.
— Каквастамона Тетрагидраканнабиноловна, — сказала я, работая с психикой этого будущего морального инвалида, — обращаться ко мне только так, сегодня у нас бег с запоминанием. На следующий урок подготовить записи того, что помните. Не помните — бегаете на два круга больше, если помните частично — на один. Итак, начинаем! Парням — пятнадцать кругов, девочкам — десять. Кто остановится, будет бегать на круг больше, и так за каждую остановку. Можно чередовать бег со спортивной ходьбой, но ходим мало, как можно меньше. Всем всё понятно? — дети кивнули, — Побежали.
На пятом круге, стартовавшие изначально быстрее гиперзвукового «Кинжала», выдохлись и остановились.
— Правило первое, — сказала я, видя, как Элис спокойно попивает кофе в сторонке, — никогда не переоценивайте себя. Плюс два круга, — на меня уставились глаза, полные злости, — да-да, за вашу самонадеянность. Девочки, — сказала я, повернувшись и заметив ту самую Барби в окружении ещё четверых, видимо местные стервы, — чего это мы прогуливаемся? Побежали, потом макияж пообсуждаем!
