Встал, чо… сидел я не за ажурной решёточкой, эту моду уже в 90-е завели, а просто за барьером, сбоку конвоир с АКМ-ом на спине. В зале никого, судебное заседание в закрытом режиме проводилось. Ну кроме прокурора с адвокатом конечно эти формальности у нас выполнялись. Зашёл высокий сука и глубокий суд – основняк и два заседателя, все мужики далеко за полтинник. Старший откашлялся, взял в руки листок А4 и начал скрипучим голосом:
- Именем Российской социалистической федеративной советской республики Ленинский народный суд Ульяновской области в составе председательствующего судьи… с участием народных заседателей… государственного обвинителя… обвиняемого… адвоката… рассмотрев в закрытом судебном заседании в особом порядке принятия судебного решения уголовное дело по обвинению Сорокалета Сергея Владимировича в совершении преступления, предусмотренного статьей 213 УК РСФСР установил…
Ну и так далее, как вы сами наверно хорошо понимаете. Финал такой был, через двадцать минут примерно:
- На основании изложенного и руководствуясь ст. 296-299, 302-304, 307-309 УПК РСФСР, суд решил: Признать обвиняемого виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 213 УК РСФСР, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок два года шесть месяцев с отбыванием наказания в колонии общего режима. Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Областной прокуратуре города Ульяновска в течение тридцати дней.
Зашибись, короче говоря – спас я пассажиров себе на голову. Экспертиза, назначенная следствием, установила, что шестой пролёт Ульяновского моста 4 июня 1983 года был абсолютно безопасным для прохода судна класса «Александр Суворов», даже полметра осталось бы между нижней фермой моста и самой верхней точкой теплохода, такие дела… зима была малоснежная, поэтому уровень воды в реке Волга очень быстро упал, а что тебе там приснилось, дорогой гражданин Сорокалет, это твои личные тараканы, которые больше никому неинтересны. А судно искалечено и будет ремонтироваться до следующего сезона, вот это установленный факт.
Свидание с Инной мне таки дали, на третий день заключения, она пришла вся зарёванная и испуганная. Успокаивал как мог, вроде получилось.
- Ты пойми, дорогая, это дурацкая случайность, которая у каждого может возникнуть, но стратегическое направление нашей с тобой совместной жизни остаётся прежним – пер аспера ад астра, сцитес, инфантем? (через тернии к звёздам – понимаешь, детка? лат)
Инна всё понимала, но справилась с собой с большим трудом.
- Меня скорее всего в нашу же область отправят наказание отбывать, - продолжал я, - в Сухобезводненские лагеря, но ты ко мне не приезжай, не хватало ещё Аллочку с младых лет к тюремной лирике приучать… я вернусь, возможно даже скорее, чем ты думаешь, УДО пока никто не отменял.
А на следующий день меня в автозаке повезли по инстанциям – сначала в пересыльную тюрьму под Владимиром (да, который Владимирский централ, ветер северный), а далее по железке через наш город Горький в лагеря на севере области – от Сухобезводного там на самом деле километров 50 было, не меньше, но назывались именно так…
И снова конец марта 1979
Много коньяку, пускай даже он Юбилейный, я пить не стал, не все дела ещё сделаны и не все короткие позиции закрыты, поэтому буквально через десяток минут распрощался с Гальпериной и вернулся в свой двор, обогнул особенно грязные места по дуге большого диаметра. По дороге вернул себя в тонус размышлениями, что же теперь делать с Алёнушкой – вот же напасть на мою голову, сам втянул девчонку в это мероприятие, сам должен её объяснить, почему оно не выгорело, всё сам…
Решил пока отложить беседу с Алёной, а тем временем посоветоваться с Инной, вдруг она чего умного скажет. Инна внимательно выслушала мою сбивчивую речь и тут же всё и высказала, что думает.
- Ну наконец-то! – радостно воскликнула она, - мне твоя Алёна с первого взгляда не понравилась, так что у герасимовской комиссии и у меня взгляды-то похоже в одну сторону смотрят. А что теперь делать? А пускай валит назад на свою Тамбовщину и там поднимает культуру у своих тамбовцев и тамбовок, вот и все дела…
- Не, ты подожди, так тоже нехорошо получается, - возразил я, - она же все-таки мне сестра, а родственников надо поддерживать… у меня такая мысль – пусть она таки здесь остаётся, на второстепенной роли, против этого у комиссии возражений наверняка не будет, пускай заведует клубом и членские взносы например собирает…
- А с треугольником её что делать? – логично спросила Инна, - эти оба двое блондина в воздухе, получается, зависнут.
- Ну что делать, что делать… - задумался я, - тебя мы уже наглухо убрали с этой позиции или может вернемся к обсуждению?
- Ненене, - решительно ответила она, - никаких возвращений, не буду я эту комедию ломать, мне кроме тебя никто не нужен.
- Спасибо, - поблагодарил её я, - значит нужен сторонний кандидат, верно? Как ни крути, но тут всё упирается в племянницу Евстигнеева…
- Подожди, а Вера у нас ещё есть.
