Но мне было все равно. Тридцать пять миллионов в год, да еще дом и перелетная машина. Никогда в жизни ноги моей больше не будет в трущобе. Я шагнул к нему и протянул руку. Суфур сначала долго смотрел на нее, потом медленно протянул мне свою. Его пожатие было быстрым и вялым, и он сразу же отдернул руку. Что бы это значило?
Я взял свою флейту и компьютерный дневник, а карманный компьютер Суфура тем временем подготовил наш контракт. Мы его скрепили отпечатками больших пальцев, и дело было сделано. Я еще раз окинул взглядом комнату, которая так и не успела стать моей. Мы уже пошли к двери, когда я снял кольцо, которое дал мне Кенди, и бросил его на стол, на видном месте. Когда мы уходили, я специально оставил дверь чуть приоткрытой, чтобы сразу стало ясно, что меня здесь больше нет.
— А что, мы разве не пойдем через заднюю дверь? — поинтересовался я, когда понял, что он направляется к центральному входу. — По этому коридору мы выйдем к главной лестнице.
— Ну и что? — пожал плечами Суфур. — Я не делаю ничего противозаконного.
Вот как.
— В таком случае… — Я подошел к стойке портье и забрал свою посылку. Так оно и есть — одежда и прочие покупки. Я отметил для себя, что следует перевести деньги на счет ордена в уплату за эти вещи. Суфур правильно заметил, я не вор.
На монорельсовом поезде мы поехали обратно в космический порт. Суфур аккуратно сел через сиденье от меня. Приложив палец к уху, он что-то произнес в пустоту. Я решил, что он так связался с кораблем.
Все так странно. Вот я опять еду на монорельсовом поезде. Еду в обратном направлении, прямо противоположном тому, что привело меня сюда совсем недавно. Сюда я ехал совершенно счастливый. Теперь же я чувствовал себя раздавленным. Тогда я ехал с другом. Теперь же рядом со мной — совершенно незнакомый человек. Я приехал бедным. Уезжаю богачом.
Так вот. Корабль Суфура был небольшим, но весьма роскошным. В холлах — толстые ковры, на стенах повсюду — роспись и фрески. Похоже, корабль совсем новый. На лифте, который представлял собой плывущий вверх диск, мы через проем в палубе (она же — потолок) поднялись на мостик. Там было только два кресла, и оба обращены к нам спиной.
— Нам разрешили взлет? — спросил Суфур.
Одно кресло наполовину повернулось к нам. Челюсть у меня отвисла, и я чуть не выронил свои пожитки, которые держал в руках. В кресле сидел Чин Фен.
— Все в порядке, — ответил он.
Тут повернулось и второе кресло, чуть пониже. В нем сидел инопланетянин, существо, похожее на гигантского бурого паука. Паук замахал лапками и усиками.
— Перевожу, — раздался компьютерный голос. — Я просматривал новости. Пока ничего.
— Хорошо, — сказал Суфур. — Тогда вперед.
— Какого черта он здесь делает? — закричал я, показывая на Фена.
Фен рассмеялся.
— А ты думал, я останусь здесь?
— Но ведь Кенди сказал, что ты под домашним арестом или что-то в этом роде, разве не так?
— Было дело, — признался Фен. Он хрустнул своими сухими пальцами. — Это все недобросовестность охраны. Монахи, которых ко мне приставили, оказались вполне милыми людьми. Они пребывали в полной уверенности, что их работа — чистая формальность. Да так оно и было, все изменилось каких-то пару часов назад. Я застал их врасплох. Утром они проснутся, и им хорошенько влетит от начальства, я не сомневаюсь.
Я скрестил руки на груди.
— Ты снабжал сведениями обо мне и Ару, и Суфура.
— Я же говорил, у меня есть связи, — мягко заметил Суфур. — Пора взлетать.
Фен и паук повернулись к своим консолям. Суфур опять встал на дисковый лифт, который тут же с гудением поехал вниз. Я вскочил вслед за ним и схватил его за руку. Он пытался вывернуться, но я держал крепко.
— А ты ведь говорил, что все по закону, — сказал я резко. — Фен — шпион.
— Но это никак не касается Конфедерации, — сказал он с напряжением в голосе. — Пожалуйста, отпусти меня.
Очень строго сказал. Я отпустил, и он разгладил свой белый рукав. Дисковый лифт опустился еще на один уровень, и Суфур вышел в комнату наподобие гостиной. Через большие круглые иллюминаторы был виден космический порт, пол и здесь был устлан толстыми коврами. В комнате стояло около дюжины раздвижных диванчиков. Суфур сел на один из них. Я — на другой.
— Что ты хочешь сказать? Фен — или шпион, или нет.
Суфур откинулся на спинку дивана и уставился в потолок. Я не мог понять, о чем он думает.
— Фена я заслал в Единство в качестве своего агента около пяти лет назад, хотя он-то, конечно, говорил тебе и матушке Арасейль, что находился там гораздо дольше. Он настоящий специалист по раскапыванию сведений, даже под грифом верховной тайны. Если он рассказал Арасейль хотя бы половину из того, что сообщил мне, то очень странно, как это у нее не возникло подозрений, откуда у простого служащего может быть доступ к подобного рода информации.
Корабль стартовал, и у меня внутри все сжалось. В иллюминаторах вместо других кораблей было теперь видно голубое небо.
