– Совсем недавно, на одной маленькой планетке. Космический корабль Бога, который жил тогда в теле человека и звался Трисмегистом, врезалась в твой зонд-разведчик. Это привлекло твое внимание, и ты разузнал, что Трисмегист прибыл из параллельного Измерения и высадился на эту планету. За короткое время он добился большого влияния среди местных жителей, но был схвачен врагами и заточен в подземелье, где ожидал казни. Ты не знал, что к тому времени Трисмегист начал возвращаться в свою истинную сущность и, считая его обычным человеком, предложил стать агентом Повелителей. Но он попросил, чтобы вместе с ним ты спас и его друзей. Ты же, преисполненный гордыни, отказал, отдав тем самым в руки палачей. Так свершилось твое падение.
– Да, я что-то припоминаю. Но как ты обо всем этом узнала? Ведь тот человек давно умер…
– Человек умер, Бог родился. И Верные ему Повелители могут с ним разговаривать.
– Я не верю. Ты хочешь запугать меня, чтобы я Вам помог…
– Им не нужна твоя помощь. – Послышался голос из кресла оператора-стрелка. – Наоборот, это ты должен умолять их простить тебя и помочь тебе.
Кресло повернулось. За его высокой спинкой, никем не виденный ранее, скрывался Тот, Кто Звался Трисмегистом. Впрочем, вполне возможно, что он материализовался только что. Увидев эту простую человеческую фигуру в простом сером одеянии, никто не сказал бы, что лицезреет Бога. Однако десантники вытянулись по стойке «смирно», а Килеана и Клоалотис слегка склонили головы. Повелители никогда не падали ниц перед своими Богами, так как проявление рабского унижения было глубоко отвратительно и тем, и другим.
– Помнишь, мессир Лалатолис, я сказал тебе: мы скоро встретимся снова, но это будет так и тогда, когда я этого захочу?
Лалатолис отступил назад на два шага, как будто получил сильнейший удар. Его нежный рот искривила отвратительная гримаса ужаса, а в больших голубых глазах засияла пустота безумия. Остальные Повелители с легким презрением взирали на это жалкое зрелище. Внезапно Лалатолис дико расхохотался совершенно идиотским смехом. Он как будто хотел что-то сказать, размахивал руками, стараясь привлечь к себе внимание, но смех неудержимо изливался из его горла, лишая сил и остатков разума.
– Уведите его. – Обратилась Килеана к солдатам, и те поспешно выполнили приказ, морщась от отвращения, когда Лалатолис пытался беспомощно уцепиться за их боевые скафандры.
– Я первый раз вижу, чтобы Повелители теряли рассудок. – Подал голос молчавший до этого Яманубис.
Трисмегист пожал плечами, с грустью глядя вслед уводимому Лалатолису:
– А он потерял право называться Повелителем. Жажда славы, власти, почета затмили его сознание. Из имеющего высокую цель бессмертного существа он превратился в суетливое мелочное создание. Именно это и подточило его разум. Он достоин жалости, а не осуждения. Надеюсь, он сможет напрячь свою волю и излечиться. Все-таки мы с Великой Первой Богиней создавали людей-Повелителей по своему образу и подобию… Но давайте же вернемся к более важным делам.
– Да. – Подхватила Килеана. – Мы, кажется, узнали, где расположено логово Гилеаниса и намерены атаковать его немедленно, пока он не раскрыл наших планов.
– Через замок-близнец в Ледяном мире мы проникнем в самое сердце цитадели на Калласе. – Добавил Яманубис.
– Так что же вы медлите? – Поинтересовался Трисмегист.
– Мой ученик Рен сослан на тюремную планету в параллельное Измерение. Мы не знаем, стоит ли забирать его с собой, или, наоборот, высадить Ридалину, Дилл, Горохора и Акона на Перекрестке, чтобы и их не подвергать опасности в замке Гилеаниса.
– Иногда даже песчинка в сапоге правителя способна изменить ход истории. – Заметил Трисмегист.
– Это древняя истина, но…
– Но она актуальна и сегодня. Между прочим, вы еще не спросили, зачем я явился вам.
– Пути Господни неисповедимы. – Напомнил Яманубис.
– Ну, уж ты-то, бывший Бог Смерти, должен знать, что это не совсем так. Мое появление не случайно. Просто я вспомнил, что лорд Гилеанис совершил много подвигов во время Великой Битвы Богов.
– И поэтому я должна его пощадить? – Нахмурилась Килеана.
– Пощадить или нет – твое дело. Посылая Гилеаниса в очередное сражение, я наложил на него заклятие: ему не могли повредить ни огонь, ни холод, ни магия, ни оружие, ни яд, ни вирусы. Короче, его бессмертие, если так можно выразиться, гораздо бессмертнее, чем у других Повелителей.
– Но это было так давно… – Пробормотал Клоалотис.
– А какая разница? Ведь заклятие я так и не успел снять, в Битве Богов мою Богиню развоплотили, а я добровольно последовал за ней в небытие.
– То есть, все время, прошедшее с Битвы Богов, Гилеанис оставался практически неуязвимым независимо от смены тел. – Уточнила Килеана. – И он, конечно же, помнит об этом, поэтому и не боится конечной смерти за пределами Двенадцати измерений.
