С одной стороны – страшно. Тут и дураку было понятно, что Император все это подстроил. А отправиться вслед за Мамаем никому не хотелось. С другой стороны – а почему, собственно, нет? За последние два десятилетия экономические и политические связи между Москвой и степью Белой Орды так окрепли, что никто уже и не мыслил жить порознь. Империи требовались мясо, кожи и шерсть. Степнякам – промышленные товары и защита. Да-да, именно защита. Потому что справиться с войсками Тимура они сами не могли.
Так что теперь, в разгар весны 1387 года, Дмитрий спускался к столице Половецкого султаната на кораблях Волжского флота. Новым подданным требовалось доказать свою дееспособность и право на управление степью.
Волжский флот… Звучит-то как? И выглядело не хуже.
Для достижения гегемонии в бассейне Волги и Каспийского моря Дмитрий начал еще в 1385 году строительство парусно-гребных кораблей. Получились довольно интересные небольшие шхуны с развитым парусным вооружением и банками тяжелых весел, на каждом из которых садилось по три-четыре человека. Действовать на совсем уж мелководье они полноценно не могли из-за осадки. Но ходить по относительно крупным рекам были в состоянии. Причем быстро. А еще они несли пушки. Что, совокупно с возможностью уверенно действовать в Каспийском море, было бесценно. Да и тренировка изрядная.
Бух! Бабах!
Жахнул выстрел «Единорога», изумив всех гостей и жителей Хаджи-Тархана. Особенно после внушительного взрыва, поднявшего массу грунта в воздух и осыпав в округе. Но весьма аккуратно – чтобы ничего не повредить. Рано было пускать кровь.
Тимур вздрогнул и, чуть помедлив, вскочил, бросившись к окну. Оттуда открывался прекрасный вид на Волгу. Легкие шхуны шли в кильватере, прибирая паруса и выставив весла. Семь штук. Не так, чтобы много, но они несли артиллерию и множество латников – легионеров…
Казалось бы – как целый флот мог пройти по реке незаметно? Однако ничего странного в этом не было. Степное протогосударство, существовавшее в те годы на просторах Дикого поля, просто не обладало необходимыми ресурсами для осуществления подходящей системы оповещения. Чем активно пользовались ушкуйники XIV–XV веков, неоднократно и совершенно безнаказанно грабившие города татар по Волге и Каме. С другой стороны – даже если кто что и заметил, то с какой стати ему бежать к вторгшемуся на их территорию врагу – Тимуру – с докладом? Поэтому подход кораблей для воинственного хромца оказался полной неожиданностью.
Конечно, его войска заняли этот город в дельте Волги после разгрома Мамая. И были под рукой. Одна беда – полностью дезорганизованные и расслабленные. Требовалось время, и немалое, чтобы привести их в порядок и организовать оборону. А его не было. Переговоры напрашивались сами собой, будучи больше в интересах Тимура, чем Дмитрия. Поэтому не прошло и получаса, как на портовом песке за пределами городских стен встретились хромой завоеватель Средней Азии и Император России. Дмитрия с тыла прикрывали пушки и ружья легионеров. Тимура – многочисленные стрелки из лука, довольно бесполезные против лат, но все-таки – хоть какое-то успокоение.
– Доброго утра, уважаемый, – по-арабски произнес Дима. Он на нем говорил очень неплохо после променада на Ближний Восток.
– И тебе добра, – сказал Тимур в ответ, внимательно вглядываясь в своего противника. Северные латы завораживали, как и удивительная крепость воинов пехотного полка первого Московского легиона. Хорошее питание и постоянная физическая нагрузка на протяжении многих лет давали о себе знать.
– Мамай мертв, – продолжил Император уже на половецком языке, прекрасно понимаемом Тимуром. Ведь будучи барласом, он от рождения разговаривал на близком языке. Еще владел монгольским и персидским, в отличие от арабского языка, с которым хромец был знаком поверхностно.
– Этого следовало ожидать.
– Я казнил его.
– Казнил? – удивился Тимур.
– Курултай Половецкого султаната низложил Мамая и избрал меня новым султаном.
– Что?! – совсем уж округлил глаза хромоногий завоеватель.
– И теперь в моих руках[78] Божьей милостью Российская Империя, что простирается от Балтийского моря на севере до Русского на юге и от Вислы на западе до Волги на востоке.
– Хм… – выразительно промолчал Тимур, все еще никак не отойдя от неожиданности. Да и пространство, которое Дмитрий смог взять под свою руку, выглядело впечатляюще.
– А теперь скажи – почему ты занял мой город? Разве мы не торгуем для общей пользы друг друга? Разве я покой на Волге не обеспечиваю тебе?
– Я… я воевал против Мамая.
– Теперь его нет. Ты хочешь продолжать войну?
– Тебя выбрал Курултай?
– Да.
– Неожиданно… – покачал Тимур головой. – Но нет. Я не хочу с тобой воевать.
– Сколько тебе нужно времени, чтобы увести своих людей из моего города? Спокойно и без лишней спешки.
– Завтра к утру они покинут город.
– Хорошо. Но если завтра к утру твои воины все еще останутся в этом городе, я буду считать, что ты напал на меня. И буду вынужден атаковать.
– Я понял тебя, – хмуро кивнул Тимур.
– Надеюсь, этот неприятный инцидент не отразится на нашей торговле?
