Поручик Киселев, командир артиллерийской батареи, по Табели о рангах равный флотскому мичману, горячо поддержал предложение мичмана Станкевича, заявив, что люди измотаны ночной грозой и штормом, а потому следует незамедлительно высадить личный состав на берег, разбить лагерь, обеспечить солдат горячим питанием, а раненых — лечением.
Командиры 1 и 2 рот Апшеронского пехотного полка штабс-капитаны Алферов и Рязанский, также заявили, что высадка совершенно необходима. Чтобы оказать помощь раненым и привести остальной личной состав в порядок. Поскольку ушибы разной степени тяжести получили почти все.
О причинах случившегося никто из командиров и капитанов ничего внятного сказать не смог. Но, необычность и странность грозы отметили все. Предложения о высадке личного состава на берег и посылке кораблей в разведку поддержали все присутствующие на совете.
Ученые мужи тоже ничего вразумительного сказать не смогли.
— Ну, что же, — резюмировал мнение совета Скобелев. — Сразу по завершении совета высаживаем пассажиров на берег. Пехотным командирам организовать разбивку лагеря.
— Командирам кораблей и капитанам судов приказываю организовать высадку всеми имеющимися плавсредствами. — Подключился Макаров. Для раненых организовать отдельный медпункт. Прошу Вас, Модест Михайлович, высадить на берег корабельного доктора с необходимыми медикаментами. А сами пока фельдшером обойдетесь.
После высадки Драчун пойдет в разведку в Баку, а Вятка — в Астрахань. Я пойду на Драчуне. А у вас какие планы, Михаил Дмитриевич? — Обратился он к Скобелеву.
— Я, пожалуй, останусь на земле. Нужно провести разведку на местности. И попрошу кого-нибудь из состава Академии наук тоже пойти в разведку, и в морскую, и в сухопутную. Артиллерийскую батарею тоже надобно выгрузить. А то, мало ли что. Лагерь будем ставить не полевой, а укрепленный.
Историк Ключевский высказал желание пойти на Драчуне, а географ Миклухо-Маклай — на Вятке. Остальные предпочли остаться на земле.
На этом совет был распущен. Офицеры разошлись по своим постам. Скобелев с Макаровым остались в рубке.
— Ясно только то, что не ясно ничего. — Подвел итог совета Макаров. — Надеюсь, разведка нам что-то прояснит.
— Очень надеюсь. Никогда в жизни в такую непонятную ситуацию не попадал. — Согласился Скобелев. — А знаете, зачем я по телеграфу из Баку с министром Малютиным общался?
— Нет, не знаю.
— Просил еще митральез мне прислать. У меня их всего три штуки. А турецкий опыт показывает, что против иррегулярной кавалерии лучше средства нет. Натуральная «коса смерти». Лучше пушечной картечи. Артиллерийский департамент давно мне их обещал, но не присылают чего то. Опасаюсь я нападения туркмен на лагерь.
— Ваш намек понял, Михаил Дмитриевич. У Драчуна по бортам две митральезы стоят. Зачем они на морском корабле, ума не приложу. На абордаж в морском сражении уже давным-давно не ходят. А против кораблей от них никакой пользы. Дальность действия ничтожная. Но, адмиралы в морском комитете, в противоположность Вашим генералам, на них настаивают. Поскольку, модное оружие. Если хотите, прикажу их демонтировать и Вам передать.
— Премного буду Вам благодарен. Только, попрошу митральезы вместе с расчетами. А то, моих пехотных дуболомов, пока обучишь…
— Вот Вам, Михаил Дмитриевич, только палец дай, как вы всю руку норовите откусить, — усмехнулся Макаров. — Конечно же, передам с расчетами, а то сломают у вас эти хрупкие штуки. Однако, попрошу у Вас акт передачи во временное пользование оформить. Бюрократия, знаете ли.
— Само собой, мой адъютант оформит и Вам на подпись принесет.
— Немедленно дам указание о демонтаже и выгрузке.
Начальники попили чаю с баранками и расстались довольные друг другом. Несмотря на темные обстоятельства.
На Каспийскую флотилию, считавшуюся совершенно не престижной, отправляли в основном в чем-то проштрафившихся офицеров. Слишком инициативных, осмеливающихся не соглашаться с начальством, слишком самостоятельных. Ну и, бывало, просто пьяниц и лентяев. Таких Макаров за год уже выявил и списал в береговые службы. Офицерский состав во флотилии подобрался лихой. Да и сам Макаров тоже отличался, в глазах высокого начальства, излишней самостоятельностью.
И Скобелев был точно таким же излишне самостоятельным офицером, вполне способным нарушить приказ, если считал его не соответствующим реальным обстоятельствам на поле боя. За это его долго третировали и зажимали по службе Но, его несомненные победы в Туркестанских походах и в последней войне с Турцией, его популярность в войсках и народе, вынудили военное министерство признать его военные заслуги.
Как говорится: два сапога — пара.
Из горла Челекенского залива Драчун вышел в 6 часов пополудни, чтобы к Баку выйти ранним утром. Ночной переход прошел спокойно. На подходе к Апшеронскому полуострову сигнальщики заметили на севере несколько парусов. Макаров сразу же распорядился идти к ним.