Темно-зеленый «Опель-Омега» плавно тронулся с места, вырываясь с проселочной дороги на просторы скоростного шоссе.
Белый дымок тонкой струйкой вырывался из выхлопной трубы, а резиновые протекторы тихо шуршали по асфальтовому покрытию недавно отремонтированной дороги.
Навстречу «Опелю» мчался густой поток вырывающихся за город автомобилей — несмотря на наступившие холода, дачники с завидным упорством устремлялись к оставленным без присмотра домишкам и огородикам с созревшей картошкой.
До Лубянки майор добрался на удивление быстро и, припарковав машину на служебной стоянке, прошел внутрь старого здания.
Прежде чем войти в кабинет шефа, Лямзин заскочил на пару минут к приятелю из отдела, чья дверь оказалась распахнутой настежь.
— Привет, Коля, — поздоровался Антон с хозяином тесной комнатушки и, не присаживаясь, склонился над ухом товарища, — ты не знаешь, зачем меня вызывал Кудряшов?
— Нет, — несколько удивленно отозвался среднего роста брюнет с лицом школьника-второгодника, — я вообще не в курсе дел. А что, какие-то неприятности?
Майор пожал плечами и неопределенно ответил:
— Вроде бы у меня никаких хвостов нет, я думал, что это связано с чем-то экстраординарным.
— Здесь все тихо, — протянул собеседник, пододвигая к себе толстую папку с грифом «совершенно секретно».
Лямзин собрался уйти — он уже взялся за ручку двери, когда неожиданно обернулся и вновь обратился к коллеге:
— Слушай, Коля, может, выручишь меня, — в его интонациях послышались просительные нотки, — боюсь, что шеф не в духе, как бы мне не досталось за что-нибудь. Я сейчас войду к нему, а ты минут через пять позвони в кабинет и попроси его заглянуть к тебе.
— А что я скажу полковнику?
Лямзин на миг задумался, но, так и не найдя подходящего повода, произнес:
— Ну придумай что-то, ты же у нас мастер на всякие выдумки.
— Ладно, — пообещал Коля, — сообразим по ходу пьесы, но с тебя причитается.
Уже шагнувший в коридор, майор обернулся и согласно кивнул:
— Само собой.
Пройдя метров двадцать по сумрачному коридору, Лямзин оказался в приемной начальника отдела. Секретаря в комнате не оказалось, и Антон, предварительно постучав в дверь костяшками пальцев, вошел в просторный кабинет.
За своим рабочим столом восседал полковник Кудряшов, склонившись над какими-то бумагами.
— Разрешите, Родион Семенович? — учтиво спросил вошедший, плотно прикрывая за собой дверь.
Шеф поднял на подчиненного полные суровой решимости глаза и деловито поинтересовался, придав голосу стальную твердость:
— Где тебя черти носят? Водитель прождал у твоего подъезда добрых полчаса, но так и не дождался.
Изобразив на лице искреннее изумление, майор двусмысленно протянул:
— А я думал, что вы про меня уже забыли. Кудряшов поднялся из-за стола и прошелся
по кабинету, заложив руки за спину.
— Присаживайся, — предложил он.
Когда Лямзин покорно опустился в жесткое кресло, начальник отдела встал напротив него и заговорил вновь:
— У меня все не выходит из головы тот странный субъект, который принес тебе рукопись. У тебя случайно не осталось ее копии?
Округлив глаза в притворном удивлении,
Антон спокойно ответил, нисколько не заботясь о правдивости собственных слов:
— Нет, а зачем? Насколько я помню, в той бумаженции был описан какой-то откровенный бред. Тем более что вы забрали у меня дело, — он сделал ударение на последнем слове.
Полковник пристально посмотрел в глаза подчиненного, как будто пытался просветить его душу рентгеном, но, так ничего и не поняв, задумчиво изрек:
— Странные вещи происходят. Тот старикашка умер от сердечного приступа, причем прошлой ночью, практически сразу после визита к тебе.
— Вы что, считаете, что это я его укокошил? — В вопросе Лямзина прозвучал откровенный вызов, с немалой толикой плохо скрываемой обиды.
Вопреки ожиданию, полковник не сказал ни да, ни нет — он лишь продолжал стоять все в той же позе, заложив руки за спину и покачиваясь с пятки на носок.
В этот миг прозвучал настойчивый телефонный звонок по внутренней связи.
Кудряшов недоуменно уставился на трезвонивший аппарат, как будто не мог понять, что от него хотят. Наконец он неторопливой походкой приблизился к столу и взял трубку: . — Кудряшов, слушаю.
Что говорил невидимый собеседник, для Лямзина осталось полной загадкой, но шеф торопливо кивнул и пробурчал в микрофон:
— Хорошо, сейчас подойду. — Трубка вернулась на свое прежнее место, а патрон обернулся к майору и коротко бросил: — Подожди меня, я сейчас вернусь.
За хозяином кабинета закрылась дверь, и Антон остался один — он напряженно вслушивался в удаляющиеся по коридору шаги. Наконец, убедившись, что никто не сможет ему помешать, по крайней мере в ближайшие пару минут, Лямзин вскочил с кресла и подбежал к столу начальника, торопливо листая оставленные без присмотра документы. Однако в них не было того, что стремился найти офицер.
Тогда он тихонько приоткрыл верхний ящик стола и, к своему огромному удовлетворению, обнаружил там ключи от сейфа.
По-видимому, полковник чувствовал себя в абсолютной безопасности, если оставлял ключи в столь доступном месте.
