Парень присел на корточки перед хозяйкой апартаментов и нагло уставился на проститутку, при этом его и без того угловатое лицо заострилось, подобно лисьей мордашке, а в глазах блеснул алчный огонек.
— Да я тебя сейчас вообще прибью, если еще хоть раз разинешь свою вонючую пасть, поняла?
Вместо ответа девушка спросила:
— Кто вы такие и чего вам надо от меня?
Но парень как будто не слышал поставленного вопроса — его глаза плотоядно пялились на вывалившуюся из декольте грудь, а на лбу проступила нервная испарина. Обернувшись к мрачному спутнику, он спросил:
— Может, сначала трахнем ее, а потом и о делах потолкуем, ты как, Дачник?
Тот сначала оскалился, как кот на ветчину, но тут же стал серьезным и отрицательно качнул головой, опасливо возразив:
— Нет, Змей, так не пойдет, Жбан сказал — сразу с ней кончать...
Однако более сообразительный спутник нетерпеливо перебил приятеля:
— Ну вот мы по разику кончим, а там видно будет. Давай, кошелка сраная, разряжайся. — Последняя фраза была обращена к притихшей девушке. — Продли себе жизнь, а нам доставь удовольствие.
Леля на этот раз действительно испугалась — часто захлопав длинными ресницами, она переводила взгляд с одного визитера на другого, а в мозгу пойманной птицей билась только одна мысль: «...сразу кончать... Да за что?»
По-видимому, не сдержавшись, она произнесла этот вопрос вслух, потому что Змей неторопливо процедил:
— Честно говоря, я и сам не знаю, за что тебя приговорили. Мое дело приказы выполнять, а твое — обслужить нас по высшему разряду и спокойно умереть. — Его остренькая физиономия перекосилась в приступе хохота — ему явно пришлась по вкусу собственная шутка.
В эту секунду девушка была похожа на затравленного зверька — в ее глазах застыло выражение неподдельного ужаса, а нижняя челюсть отвисла, как будто к ней привязали непосильный груз.
Леле захотелось впиться зубами в горло наглого типа, который пришел за ее жизнью, но тело как будто оцепенело; так бывает только в жутком, кошмарном сне: хочешь убежать или закричать, но не можешь, а спасение, вот оно — совсем близко.
Между тем Змей перешел от слов к делу; с весьма довольной физиономией он принялся расстегивать «молнию» на джинсах, собираясь обнажить свое мужское достоинство.
И в эту секунду хозяйка номера пришла в себя. Дико заверещав, она хотела схватить парня за волосы, но короткая стрижка не позволила этого сделать, тогда пальцы обеих ее рук сошлись мертвой хваткой на оттопыренных ушах, неистово растягивая их в стороны. Нога девушки, помимо ее воли, принялась колотить нападающего, стараясь угодить тому пониже живота.
Насильник слегка обалдел от столь неожиданной прыти жертвы, которой по заранее спланированному сценарию отводилась роль безвольной, послушной марионетки в руках опытного палача. Обрушившийся на него шквал ударов и неожиданная боль в ушах сперва рассмешили его, а затем вызвали приступ необузданной ярости.
Он уже замахнулся для удара, когда ее острое колено буквально вонзилось в его причинное место. По телу Змея пробежала молниеносная судорога, и он тут же повалился на пол, дико завывая от нестерпимой, нечеловеческой боли.
Леля рванулась к выходу — ей удалось даже добежать до дверей, — но она тут же угодила в медвежьи объятия громилы, который напрочь лишил девушку возможности двигаться.
Дебиловатый кретин, непонятно за что прозванный Дачником, легко, словно пушинку, оторвал хозяйку гостиничного номера от пола и швырнул на кровать.
Упав на спину, она услышала громкий треск лопнувшего по швам платья, которое было разработано итальянскими модельерами вовсе не для подобных акробатических номеров, поэтому не выдержало непосильного давления напряженной плоти.
Громила достал из кармана маленький выкидной нож и приблизился к оцепеневшей жертве. Он уже собирался воткнуть острое лезвие под ее левую грудь, но на миг заколебался — его привлек манящий бархат обнаженного тела и отчетливо вырисовывающиеся на фоне белоснежных возвышенностей темно-коричневые соски.
Глаза Дачника подернулись дымчатой поволокой, а изо рта потекли самые настоящие слюни, свисающие по краям, как шнурки от проглоченного ботинка.
Насмерть перепуганная девушка мгновенно оценила выдавшуюся ей возможность хоть ничтожного, но продления жизни, и она принялась торопливо стаскивать с себя одежду, при этом бессвязно бормоча:
— На, возьми меня... что хочешь со мной делай... тебе будет очень хорошо, очень!.. Только не убивай, пожалуйста... Только не убивай.
Отбросив нож, «монстр» буквально набросился на сладостное тело, но в пылу неожиданной похоти забыл снять с себя брюки и тыкался, как слепой новорожденный котенок.
Инициатива плавно переходила в руки блондинки — все же профессионалкой в постели была именно она, — и девушка, состроив на лице жалкое подобие улыбки, сказала:
— Не спеши, давай я тебя раздену... Кожаная куртка была мгновенно сброшена с
плеч, под ней оказалась наплечная кобура с пистолетом Макарова. Но едва нежные пальчики прикоснулись к вороненой стали, как детина торопливо оттолкнул от себя ее руку.
