Он ухмыльнулся, как будто недоумевая, зачем она вообще о таком спрашивает, и обхватил обеими руками ее голову. Она снова взяла в рот его член.
— До самого конца. Я хочу посмотреть, как другой берет тебя. Просто представь, что это я. Это же всего лишь игра. Давай не будем думать об этом слишком серьезно.
Твердая головка члена с силой уперлась в ее нёбо и ринулась глубже внутрь.
Чхольсу сидел в своей машине, уставившись на вывеску «Мотель „Богемия“». «Богемия, твою мать», — пробормотал он себе под нос и вытянулся в тесном кресле. На секунду ему вспомнилась утренняя поездка в «Пассате» вместе с Мари. Удобное кожаное кресло, идеально поддерживающее спину… Он вытянул руку и взял с пассажирского сиденья телефон, но тут же бросил его обратно и обеими руками приподнял спадавшую на лоб челку. Волосы были влажными от пота и душного воздуха. Ему хотелось помыть руки. Он вышел из машины и неторопливо зашагал к мотелю. У входа с потолка на него смотрели две камеры видеонаблюдения, напоминавшие фасеточные глаза мухи. За автоматическими раздвижными дверями его встретил лишь огромный жидкокристаллический экран. Он окинул взглядом вестибюль: с виду было не похоже, что на этом этаже где-то мог быть туалет. Где бы помыть руки… Над его головой раздался низкий мужской голос.
— Вам помочь?
Чхольсу машинально поднял глаза на потолок и увидел небольшой динамик.
— Мотель без персонала, говорите? Видимо, не совсем уж без персонала.
Голос из динамика равнодушно повторил свой вопрос:
— Вам помочь? Вы кого-то ищете?
— Нет, я просто хотел воспользоваться туалетом…
— Если пройдете метров триста налево, там будет станция метро с общественным туалетом.
— Хорошо, спасибо, — снова выкрикнул в воздух Чхольсу и вышел из мотеля.
Он осмотрелся по сторонам. Неподалеку была какая-то стройка — вероятно, еще один мотель. Он заметил водопроводный кран, который, вероятно, подвели к строительной площадке, чтобы мыть колеса самосвалов. Свет нигде не горел, и рабочих тоже не было видно. Чхольсу подошел ко входу на стройку и открыл кран. Струя оказалась неожиданно мощной, и вода брызнула ему костюм. Он отрегулировал напор и вымыл руки. Вот бы еще мыло… Но мыла там не было и быть не могло. Он вернулся в машину, промокнул воду на руках бумажной салфеткой и снова вперил взгляд в вывеску мотеля. За то время, что он проработал в этой «компании», ему многое пришлось повидать, но с таким он сегодня столкнулся впервые. Мари торжественно перешагнула порог мотеля и прошествовала внутрь впереди двоих молодых людей словно королева со своей свитой. Сейчас они, наверное, предавались утехам где-то там в одном из номеров. «Интересно, и часто она этим занимается?» — подумал Чхольсу. Как бы там ни было, ясно одно: она ничего не знала о том, что в этот момент происходило с ее мужем. Если бы знала, то вряд ли вела бы себя подобным образом. Чхольсу взял телефон и набрал номер.
— Это Пак Чхольсу.
— Ты все еще там?
— Да.
— Сворачивайся. Думаю, там он не появится.
— Может, это все уловки Ким Киена?
— А может, ты просто смерть как хочешь к ним присоединиться?
Чхольсу оторвал трубку от уха и выругался в сторону так тихо, что только профессиональный чтец по губам мог бы уловить: «Скотина хренова, думаешь, это смешно?»
— Тогда что мне…
Он не договорил, увидев перед мотелем какого-то молодого человека. Тот немного постоял в нерешительности, озираясь по сторонам, и затем быстрой походкой направился ко входу. С виду это был типичный студент, в кедах и с тряпичным рюкзаком за спиной.
— Секунду… Тут какой-то подозрительный тип… один… появился.
— Подозрительный тип? Это Ким Киен?
— Нет, похож на студента.
— Чем тебе не угодил студент?
— Сильно смахивает на тех двоих, что вошли внутрь с Чан Мари. По-моему, он с ними.
— Может, у него там тоже свидание с какой-нибудь шлюхой.
— Ну да, наверное.
Чхольсу осекся, почувствовав себя несколько неловко из-за того, что последние слова, как ему показалось, прозвучали чересчур жалобно. Серый жилет тоже не упустил из виду эту перемену в интонации.
— Хорош уже фантазировать, сворачивайся.
Чхольсу повесил трубку и снова выругался. Он поднял глаза на мотель, но молодого человека уже не было.
