Тест-драйв опасен во многих отношениях. Водители впервые садятся за руль нового для них автомобиля, и поэтому они, по сути, новички. Обычно они не могут быстро отыскать, что им нужно, и паникуют. Из-за того что они еще не привыкли к тормозам и с трудом сдерживают возбуждение, автомобиль дергается или виляет. Еще они без тени колебаний лихо давят на педаль газа, чего никогда не стали бы делать в собственных автомобилях. Стрелка тахометра прыгает за красную линию, а их тела плотно прижимаются к сиденьям, как будто кто-то тянет их назад. Пару раз Мари даже задумывалась о том, не возбуждает ли мужчин запах нового автомобиля. Как только ступни касаются педали газа, их дыхание сбивается и учащается. Они наклоняют туловище вперед, словно в атаке, а их туалетная вода, смешиваясь с потом, разносит запах мускуса. Запах сильных самцов. Забывая о сидящей рядом Мари, они восторженно бросают крепкие словечки и будто возвращаются в детство. В этом тесном пространстве, где достаточно протянуть руку, чтобы дотронуться друг до друга, между водителями и Мари возникает неуловимое напряжение. Мужчинам она начинает нравиться — девушка, разбирающаяся в автомобилях. Мари же иногда бросает в жар рядом с этими взрослыми мальчишками. Но возвращаясь в автосалон и отдавая ключи, мальчики снова становятся приветливыми, вежливыми мужчинами среднего возраста. Они быстро уходят, слегка смущенные, и немного краснеют, быстро прикидывают в уме свой бюджет, будто собираясь сразу же купить автомобиль, возвращаются в собственные автомобили и будто становятся меньше и ниже ростом.
Чхольсу переключился в ручной режим и поменял передачу. Автомобиль резко подался вперед.
— Мощный двигатель, — отметил он.
— Мощность — это само собой. Главное его преимущество в высоком крутящем моменте.
Чхольсу посмотрел в зеркало заднего вида и перестроился на полосу обгона.
— Когда я был маленький, у нас дома был «Марк 5». Слышали о таком?
— Нет.
— Их совместно выпускали «Форд» и «Хёндай». Это была наша первая машина. Когда отец мыл ее на стоянке у дома, соседские дети выбегали поглазеть.
— Да, в те времена автомобили были редкостью.
— Они смотрели не на машину, а на отца. Он был комиком. Дети собирались вокруг и начинали передразнивать его. Но в жизни он был совсем не таким, как на экране телевизора, а сдержанным и неразговорчивым. Он не обращал на них внимания, и тогда они начинали дерзить и выкрикивать его прозвище.
— И он терпел или…
— Что?
— Ваш отец. Он молча терпел это?
Чхольсу улыбнулся.
— Говорят, когда дети швыряют камни в обезьян в зоопарке или барабанят по стеклу витрины в зоомагазине, приводя в ужас щенков, на самом деле они хотят общения. И когда не получают ответа, пытаются обратить на себя внимание, как могут.
Мари молча кивнула. Стрелка тахометра постепенно преодолела деление в 2500 оборотов.
— Если дети никак не успокаивались и продолжали кричать, отец, положив мокрую тряпку на капот, резко оборачивался и начинал гримасничать, показывая свой коронный танец. Дети разражались смехом и один за другим начинали повторять за ним. Весь двор тогда вдруг наполнялся детьми, и все как один весело кривлялись в дурацком танце на полусогнутых ногах. Тогда отец снова поворачивался к машине, молча домывал ее и поднимался обратно в квартиру. Он ставил пластинку Караяна, ложился на диван и долго слушал молча музыку. В такие моменты, глядя на него, я понимал, что быть комиком не так-то просто.
— М-да…
— А на следующий день отец снова смеялся с экранов телевизоров и весело танцевал свой танец. Ах, что-то я разговорился. Простите.
— Нет, что вы. Это очень забавная история.
Он вдруг переменился в лице.
— Вам это кажется забавным?
Мари спешно начала оправдываться:
— Нет, вы не так поняли, я хотела сказать…
Он улыбнулся уголком рта.
— Ничего страшного. Чужие истории всегда кажутся забавными.
Наступило короткое молчание.
— Здесь ограничение скорости до восьмидесяти километров, — Мари указала пальцем на дорожный знак.
Впереди сверкнула серебристая поверхность камеры контроля скорости. Чхольсу поставил левую ступню на педаль тормоза.
Киен припарковался на стоянке перед офисом. Закрывая дверь, он напоследок еще раз окинул взглядом машину. В голове промелькнула мысль, что он может уже никогда не сесть за этот руль.
Он тихонько огляделся по сторонам и поднялся в офис по темной лестнице. Сонгон в наушниках смотрел порнофильм с японскими девушками и, увидев Киена, спешно закрыл окно браузера.
— Вы уже вернулись?
— Что значит «уже»?
Сонгон посмотрел на настенные часы.
— Ой, а я и не заметил, что столько времени прошло.
— Ты узнал про экраны?
— Они вот-вот должны мне перезвонить.
— Прости за такую просьбу, но не мог бы ты сбегать купить мне клавиатуру? Моя что-то стала барахлить, некоторые клавиши то работают, то не работают. Хотел по дороге заскочить в магазин да забыл.
— Понимаю. Это ужасно неудобно, даже если только одна клавиша не работает. Я схожу за новой. Только на дорогу может уйти довольно много времени, вам очень срочно?
— Ничего страшного, можешь по дороге заодно пообедать.
— Хорошо.
