Самым слабым звеном во всём планировании, были Гасси Махк и Гадж Винх, правители Орми и Канбе, составляющих триумвират вместе со столицей. В отличие от Тинсу, в Мауле власть правителя не была абсолютной и держалась с помощью баланса между тремя правителями, хоть формально Тареган и был главой Мауле, но все по настоящему важные решения принимал в тесной связи с этими людьми. Они и составляли опору его власти. К своему большому сожалению, Пулс не смог подобрать к ним подход и скорее насторожил обоих. Теперь всё зависело от того, насколько успешно всё пройдёт в столице.
Переждав несколько дней после ухода Бойнеда и Тори, которые увели с собой практически все войска, лояльные Туно, Пулс решил, что настало время действовать. Дворец Тарегана охраняли люди из его гвардии, среди которых были агенты Цунгани, но Бойнед внёс дополнительные трудности, буквально навязав Туно двести человек Котов в качестве личной охраны. Теперь посты Котов и гвардии, располагались неподалёку друг от друга, и это не добавляло Пулсу энтузиазма. Отряд, собранный Куттом, насчитывал десять тысяч и в совокупности с подконтрольной городской стражей, давал неоспоримое преимущество. Но важнее всего было надёжно устранить Туно. Ведь если он сможет ускользнуть, то всё будет потеряно. Цунгани продумывал новые и новые способы его убийства, но пока так и не нашёл удачного варианта. Как вдруг Чаак, верховный жрец Тиу, выдвинул ему свой план, обещавший успех при правильном применении. Всё было оговорено и капкан для Туно расставили. Оставалось только его захлопнуть.
Лагерь на Перевале Звёзд был тих и спокоен. Вот уже долгое время отряд Ималя занимал эту позицию, чтобы закрыть проход. Чужаков не было и постепенно все теки расслабились. Никогда ещё противник в истории Тинсу не пытался пройти через эту опасную тропу. Сторожа перевал достаточно внимательно, тем не менее никто не верил, что удар будет нанесён здесь. Весть о занятии Тарау чужаками донеслась и сюда, следовательно наиболее логичный путь для нападения на Тинсу вёл с юга. Через земли Тарау было неизмеримо удобнее наступать, чем карабкаться по горным склонам. Если бы не всегдашняя требовательность Ималя к дисциплине, отряд совсем превратился бы в беззаботный лагерь. Только его постоянный контроль делал теки боеспособными. В глубине души, он понимал всю нелогичность наступления здесь, но тем не менее не исключал его. Лично обходя ночные дозоры и объявив всем, что любой уснувший на посту приговаривается к смерти, он добился небывалой внимательности ко всему происходящему вокруг. Время шло без всяческих происшествий, но тем не менее, Ималь, хоть и настроенный скептически, продолжал поддерживать дисциплину. Лагерь на перевале Звёзд был образцовым для такого удалённого от всех места.
Продовольствие доставлялось сюда по горной извилистой дороге из города Хаш. Крайнего пункта на севере, за исключением маленьких деревень. Повозки, запряжённые быками, медленно тащились и небольшое расстояние занимало два дня пути. Вот и в этот раз отправленные за продовольствием ещё не возвратились. К удивлению Ималя, крайний пост на востоке, подал сигнал о приближении каравана. Не понимая, как его люди могли так быстро вернуться, он поспешил проверить, что там происходит. На посту остановили караван, но людей Ималя в нём не было. Незнакомый человек, представившийся как Чарс, представитель наместника, с радостной улыбкой заговорил:
— По поручению Ловви, всё исполнено в лучшем виде. Провизия самого высокого качества.
Безотчетное подозрение шевельнулось в груди Ималя. «Нет, что-то не так, — подумал он, — твоя улыбка меня не обманет. Я знаю Ловви давно и он нипочём не станет утруждать себя, чтобы присылать продовольствие тем, о ком ему не поручали заботиться. Ему абсолютно всё равно, даже если мы все здесь подохнем от голода».
Изображая радость, Ималь внимательно оглядел сопровождающих караван людей. Их много, хорошо вооружены и видна настороженность на лицах. Мягко ступив в сторону, Ималь подал условный знак Чено, одному из старых теки, давно служившим под его началом. Тот, немного опешив, двинулся обратно в лагерь, изображая медлительность.
Ималь произнёс:
— Сейчас он приведёт людей и они снимут грузы. В лагерь въезд запрещен.