«Триста золотых Тинсу! Это же почти четыре сотни золотых Мауле! Отец меня убьёт», — подумал Амару, но бросив взгляд на Тайп, которая глядела на него, прикусив губу, убеждая его всем своим видом, решился. Подойдя к ней, он шепнул ей в ухо:
— Отец оторвёт мне голову. Это целое состояние. Ты уверена, что его надо купить?
Тайп быстро кивнула, и Амару произнёс:
— Вещь, конечно ценная, но такие сейчас не носят. Я могу предложить сто пятьдесят за неё.
Человечек подчёркнуто ужаснулся и произнёс целую речь о том, насколько это редкая и уникальная вещь, и только из-за своего добрейшего сердца, он готов уступить её за 250 золотых. После непродолжительного торга, сошлись на двухстах. Амару пояснил владельцу, что у него с собой нет такой суммы, и он принесёт её завтра, а до тех пор пусть человек никому не продаёт эту вещь. Человечек замялся, но один из охранников, хлопнув его по плечу, произнёс:
— Не переживай, Тозтли, ты что не узнал своего покупателя? Это же принц Амару, сын Тарегана, правителя Мауле! Конечно, он принесёт деньги.
Человечек расцвёл в улыбке, отвесив самый почтительный поклон.
— Откуда ты меня знаешь? — спросил Амару человека в плаще со скорпионами.
— Меня зовут Чардон. Я был главой охраны Квахта Лоццо, купца из Тарау. Мы часто бывали в Мауле и там я видел тебя.
— Понятно. А как ты оказался здесь?
— Я ушёл от войны, парень. Она движется к Тарау, и у меня нет желания рисковать своей шкурой. Я посоветовал Лоццо сделать то же самое, но не знаю, прислушается ли он к моему совету. Каждый сам выбирает себе путь.
— А если война придёт сюда, ты и отсюда отправишься подальше?
— Не знаю. Дальше особо и некуда. Разве что к вам, в Мауле. Тогда будет видно. В любом случае, лучше, чем сидеть в Тарау, ожидая когда его постигнет судьба Льендо.
— Судьба Льендо? О чём ты говоришь?
— Как о чём? Чужаки сожгли Льендо. Ты, что, не знал?
— Не знал. Мы только сегодня приехали в Тинсу.
— Я слышал, что люди Мауле первыми узнают новости.
— Это когда они живут в Мауле, а не тащатся по горам и степи, со скоростью тюленя на песке. Я не слышал о Льендо, мне очень жаль.
— Мне тоже, парень, но этим им не помочь. Льендо больше нет. Это ещё не самое важное сообщение. По достоверным слухам, в Тинсу движется посольство чужаков, и император согласился принять их, что меня тревожит. А ещё есть сплетни из Мауле, что ваши Орлы взяли в плен несколько чужаков, и доставили их в столицу. События так и кружатся. Главное, чтобы Техкаси устоял. Иначе нам всем придётся туго. Лично я в рабы к чужакам не собираюсь. Не буду задерживать тебя, но будь осторожен. Мне бы не хотелось, чтобы Мауле постигла судьба Льендо.
— Мне тоже, Чардон. Спасибо за сведения. А теперь, извини, нам пора идти.
Они распрощались, и Амару, взяв Тайп за руку, повёл её вдоль по улице, в сторону Западного Дворца. Прекрасный вечер омрачился. Амару почувствовал тень войны, нависшую над их миром. «Только бы Халиан уже вернулся», — подумал он.
Проходя через двор, Тайп и Амару, отпустив Воапа, скрытно передвигались вдоль стены, стараясь не попасться на глаза. Они почти подобрались к двери, как вдруг Амару заметил маленькую фигурку в светлой одежде, стоящую неподалёку от входа. Он тронул Тайп за руку, и она тоже заметила её:
— Ой, мама! А мы уже вернулись.
— А почему тогда крадётесь, как воры? Вы же уже взрослые, можете уходить и приходить, когда вам захочется. Какая разница, что я переживаю.
— Не сердись, мама. Ведь всё нормально. Мы были с Воапом. Здесь безопасно, ты же знаешь. Не веришь, спроси у Халиана, он говорит, что Тинсу большой, но самый безопасный город. Мы просто гуляли. Здесь так красиво.
— Я не сержусь, Тайп. Иди переодеваться к ужину, а то Халиан ничего не оставит нам.
Тайп кивнула и пошла к входу. Амару двинулся за ней, но Кармити удержала его за руку:
— Я бы хотела поговорить с тобой.
Тайп оглянулась, на минуту остановившись, но потом решительно пошла вперёд.
— Не играй с Тайп, Амару. Не делай ей больно. Ведь ты знаешь её с детства, как ты можешь так поступать?
— А почему это я делаю ей больно? — Амару недоуменно уставился на Кармити. — Я ведь не сделал ничего плохого. Мы просто гуляли с ней по городу. Я ничем её не обидел.
— Не обидел… Конечно, пока она не знает, что ты задумал.
— Кармити, я не собираюсь говорить с тобой загадками. Или говори прямо или не морочь мне голову. Я устал, а тут твои непонятные претензии ко мне.
— Ах, хочешь прямо! Так вот, чтобы я не видела тебя возле моей дочери! Решил её обесчестить и жениться на другой, и ещё хватает наглости делать вид, что не понимает меня!
— Ты что, Кармити, на солнце перегрелась? На ком это я женюсь так, что и сам не ведаю? Здесь вообще нас никто не знает, чтобы придумать сплетни про меня. Ты сама что-то навоображала? Я думал, что ты умнее, Кармити.
Она испытывающе смотрела на него, вначале с подозрением, потом недоуменно, и неуверенно заговорила:
— Так ты не знаешь, что женишься на Неомони?