Левиас не стал тратить дыхание на ответ, но держал меч перед собой, отбивая небрежные удары, которые его противники ему наносили.
– Не так, – сказал второй воин, который казался более пьяным. – Не так. Накипь из Наббана. – Он сделал выпад, Левиас отшатнулся назад, ударился спиной о ствол и лишь в последний момент мечом отвел в сторону кривой клинок. Однако вражеское острие задело грудь сержанта, и его рубашка окрасилась кровью, казавшейся черной в тусклом свете костра.
Порто выругался, поднял меч и изо всех сил побежал вперед, стараясь рассчитать момент удара.
Менее пьяный тритинг услышал его первым, но повернулся с опозданием и лишь успел выпучить глаза, когда меч Порто ударил его на палец выше воротника кожаных доспехов. Делать по вечерам было нечего, и Порто множество раз точил свой клинок, поэтому он практически полностью отрубил голову врагу. Тот сделал неверный шаг в сторону и рухнул на землю.
Второй тритинг увидел, что его напарник упал, и успел повернуться, чтобы отбить следующую атаку Порто. Он очень много выпил – Порто уловил запах рвоты на его одежде, – однако тритинг был все равно быстрее старого рыцаря, и Порто оставалось лишь молиться, что Левиас вступит в схватку и вдвоем они сумеют справиться с оставшимся врагом. Но Левиас не пришел к нему на помощь, и Порто с трудом, собрав все свои силы, защищал свои самые уязвимые места. Его противник сообразил, что обладает преимуществом молодости, и усилил свои атаки.
Порто пришлось отступать, он не мог опустить свой меч, а потому с трудом удерживал равновесие, вскоре споткнулся и упал, но Левиас так и не вмешался в схватку. Более того, когда Порто, уже сидя на земле, стал отползать назад, он увидел, что Левиас опирается спиной о дерево, а его рубашка почернела от крови.
Охваченный отчаянием Порто схватил пригоршню земли, вскочил на ноги и швырнул ее в лицо своего врага. Тот отскочил назад, пытаясь вытереть глаза, а потом повернулся и побежал в темноту между деревьями.
Порто с трудом опустился на колени рядом с Левиасом.
– Ты жив? – хрипло спросил он. – О Господи, неужели они тебя убили?
– Пока нет, – едва слышным шепотом ответил Левиас. – Но только не из-за того, что плохо старались.
Порто выругался, но он понимал, что не может ничего сделать с ранами Левиаса – только не здесь. Он осмотрелся по сторонам в поисках лошадей, но они сбежали во время схватки.
– Тебе придется потерпеть, – сказал он Левиасу. – Я должен тебя передвинуть. Постарайся закрыть рану руками.
Он осторожно перевернул Левиаса на бок, потом ухватился за плечи и потащил его подальше от лагеря. Порто опасался, что сбежавший тритинг вернется с друзьями, поэтому, несмотря на уставшие мышцы и обжигающую боль в спине, он волок по земле Левиаса, который стонал и вскрикивал, через заросли деревьев и овраги, пока не нашел узкую расселину, где смог, наконец, уложить раненого сержанта. Затем Порто постарался заложить ветками вход в лощину, чтобы его никто не заметил.
– Как ты? Ты меня слышишь?
Порто снял рубашку и налил воды на ту часть, которая выглядела более чистой. Когда он отыскал рану, то увидел, что она довольно длинная и сильно кровоточит, но не слишком глубокая; Левиас сохранил все свои внутренности. Это следовало считать удачей.
– Возьмет ли меня мой Бог к себе прямо сейчас? – Глаза Левиаса были устремлены не на рану, а на листву над головой. – Я устал… так устал. Я уже готов.
– Еще нет, клянусь Искупителем. Не сейчас. – Порто принялся рвать свою рубашку и связывать полосы, стараясь сделать их достаточно длинными, чтобы перевязать массивный живот сержанта. Но потом он остановился, сообразив, что сначала ему потребуется мох. Пока звезды кружили над ними в невидимом небе, Порто просто сжимал края раны своего друга. Снова и снова, пока слова не потеряли смысл даже для него самого, он повторял, что Господь заберет его, когда придет время, но клялся, что оно наступит не сейчас.
Спина Унвера выглядела так ужасно, что Хьяра с трудом могла на нее смотреть, но Воршева резким окриком, голосом, подобным натянутой струне, заставила сестру оставаться на месте.
– Не будь ребенком. Вот, налей меда и пива в чашу и перемешай, чтобы получилась паста. Я уже почти закончила промывать раны.
Унвер лежал лицом вниз на одеяле в большом шатре, который всего несколько часов назад принадлежал Рудуру. Фремур со своими людьми захватили его вместе со всем лагерем в качестве добычи после поражения Рыжебородого, потому что не осталось достаточного количества воинов клана Черного Медведя, чтобы защитить свою собственность, – только женщины, дети и рабы. За границами лагеря воцарился хаос, тритинги всех возрастов кричали, точно звери в горящем амбаре, но Воршеву ничто не могло отвлечь от сына.
– Хорошо, а теперь передай мне чашу. И сделай еще бинтов – нет, сначала подушечки для припарок, затем мы наложим повязки.
В шатер вошел Фремур, все еще грязный и покрытый кровавыми царапинами.
– Что ты там видел? – спросила Воршева, не поднимая головы.
