Империя травы. Том 2 полностью

– Дело в том, что стоящий перед вами смертный – это Морган из Эрчестера, внук того самого Сеомана, – ответила Танахайа, и, хотя никто не стал широко раскрывать глаза и ахать от изумления, Морган заметил, что теперь Виньеда и ее последователи стали смотреть на него иначе. Впервые он почувствовал, что к неприязни примешивается солидная доля любопытства. – Он имеет право слышать, что про него говорят… и против него, – продолжала Танахайа. – Са’онсера из Дома Ежегодного Танца, величайшая из нас в этих землях, постановила, что так будет справедливо для его деда. Готовы ли Чистые отрицать мудрость Амерасу?

Виньеда стояла и молча размышляла, остальные Чистые смотрели на Моргана так, что ему потребовались большие усилия, чтобы и дальше хранить молчание, но выражение лица Танахайи не оставляло ни малейших сомнений: Это опасно. Не вмешивайся.

Наконец Виньеда снова к ним повернулась.

– Я не прощу тебе такое использование моего благоговения к нашей Первой Бабушке, Танахайа из Шисей’рона. – Ее слова были тщательно продуманы, и, хотя она произнесла некоторые из них странно, Моргана удивило ее мастерство владения его языком. – Из уважения к памяти Амерасу я буду говорить так, чтобы он понимал, но меня не интересуют смертные короли или короны. Присутствие деда этого мальчика в Джао э-тинукай’и не принесло нам ничего, кроме смерти и разрушений.

– Вовсе не присутствие Сеомана Снежная Прядь привело к гибели нашего дома, Виньеда, – сказала Танахайа. – Оно стало следствием предательства королевы Утук’ку и хикеда’я – и вам это известно так же хорошо, как и мне.

– И все же, – сказала Виньеда. – Мое мнение не изменилось. Я буду говорить на животном языке судхода’я, но из этого не следует, что мы простим его проступок. Мы, Джонзао, порвали со всеми, кто отвернулся от древних обычаев. Мы отвергаем любые союзы между нашим народом и смертными. И, если нас не устроят твои ответы, Танахайа, ты будешь изгнана в лес, а что до смертного юноши… – Она со значением посмотрела на Моргана, отчего его сердце снова затрепетало, как у испуганного кролика. – …Мы все равно его уничтожим, из принципиальных соображений.

– Тогда вам придется уничтожить и меня, – спокойно сказала Танахайа.

– Я знаю множество вещей, о которых пожалела бы больше, – ответила Виньеда. – Зачем ты нас искала?

– Меня привело сюда отчаяние. И страх за наш народ, а не только за себя. Хикеда’я повсюду в лесу, я видела их даже на границах Туманной долины.

– Нам это известно, – сказала Виньеда.

– В таком случае вам должно быть известно, что хикеда’я убили моего наставника Имано и сожгли его дом в Цветущих Холмах.

Виньеда молчала, и, хотя Морган никогда не понимал, что думают бессмертные с каменными лицами, ему показалось, что она удивлена. Некоторые ситхи стали задавать ей вопросы, и она быстро ответила им на своем языке, после чего снова повернулась к Танахайе и Моргану.

– Откуда ты знаешь, что это сделали хикеда’я? – спросила она у Танахайи.

– Они оставили следы повсюду. Неужели ты думаешь, что даже целая армия смертных могла бы застать моего наставника врасплох?

– Как давно это случилось? – спросила Виньеда.

– Я не могу сказать. Быть может, прошел лунный цикл, но определенно не больше. Перед тем как похоронить Имано и его нынешнего ученика, я внимательно осмотрела их тела.

Виньеда присела на корточки и довольно долго молчала.

– Tsianhpra Venhya! – наконец сказала она с истинным чувством. – Не секрет, что мы с Имано расходились по многим вопросам, но я скорблю о его смерти. Хикеда’я лишились остатков разума, они потеряны еще в большей степени, чем самые глупые представители нашего племени. – Она прищурилась. – Однако это все еще не объясняет, почему ты здесь. И почему путешествуешь со смертным, вне зависимости от того, кто его предки.

Танахайа быстро рассказала о том, что с ней произошло с того момента, когда она в последний раз побывала в Х’ран Го-джао. Виньеда повторяла ее слова на языке ситхи для своих соратников, которые внимательно смотрели на нее и слушали – теперь их собралось уже около трех дюжин. В окружении бесстрастных лиц с золотыми глазами Морган едва осмеливался дышать.

Когда Виньеда закончила переводить рассказ Танахайи, она снова к ним повернулась. К удивлению Моргана, он увидел, что по губам ее тонкого рта пробежала быстрая улыбка.

– И ты действительно произнесла эти слова, обращенные к Кендрайа’аро, или немного приврала, чтобы сделать свою историю более эффектной?

– Я ученый и историк, как и вы, леди Виньеда, и ваша восхитительная сестра, – холодно прозвучал ответ Танахайи. – Я рассказала вам о том, что со мной случилось, настолько правдиво, насколько было в моих силах.

Улыбка исчезла.