– Да, конечно. В последнее время, как вы понимаете, я пытался разобраться с бухгалтерскими книгами архиепископа –
– Я понимаю, как такое может быть, – сочувственно сказал Тиамак.
Боэз кивнул. Усилившийся ветер растрепал его волосы.
– Мне следовало надеть шляпу, – сказал он и погрузился в размышления о своей ошибке, пока Тиамак не потерял терпение.
– Вы имеете в виду счета по раздаче милостыни? – спросил Тиамак.
– Да, конечно. По мере того как я продвигался все дальше, мне стали очевидны определенные… несовпадения. Сначала я связывал их со странными способами составления отчетов, и никому о них не говорил, но теперь я уже больше не могу отрицать то, что мне удалось обнаружить. И все, с кем я мог бы поделиться… даже вы, милорд, если вы простите мне эти слова, – оказываются внутри круга тех, кто… ну, вы понимаете…
– Пока я понимаю очень мало, епископ. Что вы обнаружили?
Казалось, Боэз собирается с духом, как человек, готовящийся спрыгнуть с высоты, – а место приземления ему плохо знакомо.
– Деньги, милорд. Деньги, которые исчезли и касательно которых я не обнаружил никаких отчетов.
Тиамак постарался прогнать кислое выражение, которое появилось у него на лице. Он знал, что практически невозможно безупречно распоряжаться всеми деньгами, и даже в сердце Верховного Престола встречались жадные люди, пытавшиеся ими воспользоваться, но не это вызвало огорчение Тиамака. Он начал жалеть, что не остался со своими любимыми книгами.
– Мне печально это слышать, епископ Боэз. О каких суммах идет речь и известно ли вам, на что они потрачены? – спросил Тиамак.
– Мои последние подсчеты показывают, что расхождение достигает двух тысяч золотых тронов. Плюс-минус несколько дюжин.
Еще за мгновение до этого Тиамак чувствовал раздражение. Теперь у него возникло ощущение, что в него ударила молния.
– Две тысячи! Но это чудовищная сумма! – Те, Что Наблюдают и Творят, как могло исчезнуть столько денег?
– Они исчезали постепенно, – ответил Боэз. – Иначе было бы очень трудно скрыть недостачу. И, как я уже говорил, мне не до конца удалось во всем разобраться. Но я обнаружил, начиная с какого-то времени, постоянное уменьшение средств в самых разных местах – двадцать золотых заплачено тут, пятьдесят там. Мне удалось это заметить только из-за круглых сумм. – Боэз снова снял очки, но просто повертел их в руках и водрузил обратно на нос, где и закончилось их короткое путешествие. – В любом случае вы можете представить, как трудно отыскать истину в каждой покупке или заказе, в особенности если они сделаны несколько лет назад. Тысячи записей. Но теперь, когда я понял схему, она стала бросаться в глаза. Вы хотите, чтобы я объяснил вам закономерности и как именно фальсифицированы платежи? – Тиамаку показалось, что в голосе епископа прозвучала надежда.
– Нет, благодарю вас, епископ. Позднее. Хотя ваше открытие меня завораживает. – Тиамак остановился и оглядел пустынный сад, чтобы убедиться, что их никто не слышит. – Скажите правду. Вы думаете, что это Джервис?
На лице Боэза появилось болезненное выражение.
– Клянусь милосердным Богом, надеюсь, что нет! Но не могу утверждать с уверенностью, лорд Тиамак. Если уже быть честным до конца, это могли быть и вы, хотя я сильно сомневаюсь, раз уж доверился именно вам и никому другому.
– А почему вы так уверены, что это
Боэз нахмурился, но Тиамак видел, что епископ просто собирается с мыслями.
– Я мало что знаю о вещах, которые вы упомянули, но для начала, всем известно, что вы живете очень скромно. Если честно, в некоторых кругах это вызывает непомерное удивление. Вы одеваетесь как монах, и у вас с женой есть лишь небольшие покои в Хейхолте, в то время как ваш титул гарантирует вам землю и хороший доход, но ни один из вас ни разу не показал заинтересованность в подобных вещах.
– Деньги, в особенности такие большие суммы, как названные вами, необязательно тратить только на украшения и земельные владения, – возразил Тиамак. – С их помощью можно покупать другие вещи. Влияние. Власть.
