– Конечно, не изменяла! – Жермен удивленно посмотрел на девушку. – С чего бы ей ему изменять?! Леди дала обет безбрачия, после того как узнала о сексуальных предпочтениях супруга.
– Ничего не понимаю! Если женщина не изменяла мужу, за какие проступки ее следует пытать?
– Она пыталась его отравить! – холодно сказал шут.
– Как?!
– Смесь мышьяка, селитры, сушеной крови лягушки. Вроде бы добавляют лист чертополоха и толченый имбирь. Имбирь отбивает запах яда, – пояснил Жермен.
– Ничего не изменить… – упавшим голосом прошептала Даша. Конечно! Она просила не наказывать женщину за измену! Отравление – вовсе не измена. Прародитель лжи не обманул. – Ничего нельзя изменить! – повторила она.
Малышев прихрамывал на бегу.
– Ты ошибаешься! – сказал он. – Мы не можем изъять из истории совершенный грех. Будто двойку ластиком зачистить. Важно твое намерение. Ты хотела помочь женщине…
– Но ведь история поменялась?!
– История всегда меняется! – серьезно сказал шут. – Вы удивитесь, когда вернетесь в свой мир.
– Что ты имеешь в виду?!
– Сама увидишь, донна!
Жермен отвесил поклон циклопу, сбивчиво нашептал на ухо, для чего низкорослому испанцу пришлось встать на камень и вытянуться на цыпочках. Цербер слушал невнимательно, качая большой головой. Круглый глаз в упор смотрел на Малышева. На бедре таможенника белел тонкий шрам.
– Желаете покинуть пределы Гадеса?
– Они желают! – кивнул Жермен.
– Пропуск от сиятельного Люцифера имеется?
– Имеется кое-что получше, чем пропуск! – подмигнул шут.
Он громко зашептал:
– Доставайте серебро, кошары! Все, которое есть в наличии! Выход ценится дороже входа!
Малышев выгреб из кармана несколько монет. Дашина доля оказалась не тронута. В целом образовалась приличная кучка блестящих на солнце монет. Цербер сгреб деньги в мешок.
– Этого мало!
– Тогда отдавай, что забрал, урод одноглазый! – закричал Малышев.
– Мало… – Циклоп широко зевнул, явив миру огромный, как пещера, черный рот.
– Что нам делать, Жермен?! – спросила Даша.
– Демон обхитрит тебя, как ни старайся. Это все равно что играть в карты с завязанными глазами!
– Сейчас я ему глаз выбью! – Малышев решительно сжал кулаки, шагнул вперед.
– Стой! – закричал Жермен. – Стой, кошар!
Он вновь вскарабкался на свой камень и зашептал в уродливое ухо. Слов было не разобрать, шут отчаянно жестикулировал, пару раз махнул рукой в сторону башни, сделал большие глаза и даже подпрыгнул для пущей убедительности. Кувалда выслушал невозмутимо, на каменном лице не отразилось никаких эмоций. Только однажды он недоверчиво хмыкнул, но Жермен принялся говорить с удвоенной энергией. Циклоп отрицательно покачал головой.
– Ничего не получается! – упавшим голосом сказал шут. – Дело не в серебре! Он готов выпустить Грешника. Одного.
– Что значит одного?!
– То, что слышали. Распоряжение госпожи Лукреции. Ты не оговорила в своем желании, что хочешь покинуть Гадес… – Шут сокрушенно вздохнул. – А если уж госпожа Лукреция чего захотела, она это получает!
Малышев достал нож, шагнул к циклопу.
– Черта с два ваша шлюха получит мою женщину! Слышишь, ты, придурок одноглазый! Если не откроешь ворота, будешь на ощупь бабло трясти!
Кувалда снисходительно усмехнулся:
– Тогда у тебя был меч. И тебе помогал Саул. Ты проиграешь, Грешник!
– Подожди, Костя!
Даша повернулась к циклопу:
– Я все про тебя знаю, Кувалда! Раньше ты был русским богатырем. Когда-то очень давно. Мы земляки. Ты помнишь о своем прошлом? Откуда ты родом?
– Рюриково городище… – неохотно ответил цербер.
– Новгород! – воскликнула девушка. – Мы земляки! Я из Санкт-Петербурга, а бабушка родилась в Новгороде. У меня там родня!
– Брешешь! – недоверчиво спросил циклоп.
– Честное слово! Отпусти нас, пожалуйста, земляк…
– Госпожа Лукреция накажет! – нерешительно бурчал циклоп.
– Если не выпустишь, тебя накажет воин Саул! – объявил Малышев. – Он теперь ваш босс!
– Добрый воин, тень его светла!
Циклоп потрогал шишак на скуле. Аргумент оказался решающим. Он взялся за рычаг. Скрипнули шарниры, ворота неохотно отворились.
– Спасибо, Кувалда! – крикнула девушка, поднялась на цыпочки и чмокнула богатыря в подбородок.
– Поспешите! Ночь совсем близко… – прогудел таможенник.
Рядом суетился шут.
– До захода солнца осталось мало времени. Вернетесь в исходную точку. Если припозднитесь, начнется ночь. Прощайте!
Даша смотрела на маленького человечка, как две капли воды похожего на молодого французского актера, у нее запершило в горле.
– Давай хоть обнимемся на прощание…
– Времени нет! Советую поспешить! – Жермен отвернулся. – Меня и так неприятности ждут!
– Прощай, Жермен! – крикнул Малышев.
– Ступайте с миром, кошары, тень ваша светла!
– Ворота закрываются! – угрожающе объявил цербер.
