От сумы и от тюрьмы (январь 1986 года, Сан-Квентин)
Не зарекайся, так говорит известная народная мудрость. И она в корень зрит, эта народная мудрость… дело в том, дорогие товарищи читатели, что мне, Сергуне Сорокалету, оказалось мало пребывания в мало кому известном советском исправительно-трудовом заведении под скромным названием «ИТК номер 6». Поэтому вероятно я скоро уже год сижу в гораздо более знаменитой федеральной тюрьме штата Калифорния под названием Сан-Квентин. В камере смертников, если это вас заинтересует, конечно…
Как я сюда попал, спросите вы, а я вам отвечу, что каждому овощу своё время (и каждому фрукту, наверно, тоже, но это неточно), расскажу и об этом, но чуть позже, а пока про тюрягу. Расположена она на берегу залива Сан-Франциско, аккуратно напротив одноимённого города. В солнечный день из окон последнего этажа виден ажурный, как чулки дамы со сниженной социальной ответственностью, мост «Золотые ворота», красивый, этого не отнять. Другая, ещё более знаменитая и отражённая в десятках художественных произведений тюрьма Алькатрас тоже отсюда видна, это такой маленький остров посреди залива. Но она к 1986 году (а на дворе стоит январь именно этого года) закрыта и заколочена уже более полутора десятков лет, так что не сложилось у меня посидеть в ней. Тем более, что смертных приговоров там в исполнение сроду не приводили, переправляли в наш Сан-Квентин.
У меня тут много свободного времени, шить варежки и распиливать брёвна в Америке не принято, в отличие от советской пенитициарной системы, так что все мои занятия здесь это сон, приём пищи и прогулка во внутреннем дворике два раза в неделю. Поэтому, чтобы не сойти с ума, я много читаю, библиотека здесь прекрасная, можно найти всё, что только душа пожелает. Так вот — нашёл на досуге, в честь кого названо заведение, где я сижу, оказался это такой святой Квинтин (он же Квентин, не путать с Тарантино), чистокровный римлянин из третьего века нашей эры, якобы даже сын сенатора. Это Квентин так проникся христианским вероучением, что бросил дом и семью и отправился проповедовать в Галлию. А там его схватили местные римско-галльские власти (в третьем веке же христианство у них под запретом было, это только через сто лет Константин его узаконил), пытали, но он не отрекся, тогда его сначала кинули в темницу, а спустя некоторое время голову отрубили.
Отрубание головы мне тут, конечно, не грозит, это не Галлия, тут в ходу газовые камеры или новомодные инъекции цианида… а как же электрический стул, спросите вы? Не, его давно отменили, слишком ненадёжно и муторно. Но в остальном история несчастного Квентина (не Тарантино) мне была очень близка и понятна — я же тоже ни от чего не отрёкся и никого не сдал, за что гуманный, но справедливый суд округа Санта-Моника, штат Калифорния, влепил мне на всю катушку.
Почему я до сих пор живой, продолжите допытываться вы? А я вам отвечу, что американская бюрократия в этих вопросах многократно превосходит советскую, вон в соседней камере сидит некто Чарли Брайтон, серийный маньяк и убийца, милейший человек, если что, на его совести то ли 17, то ли все 20 загубленных душ, он их бензопилой распиливал — так он ждёт своей очереди в газовую камеру уже шесть с половиной лет, и это далеко не рекорд. Бывает, как говорят люди в теме, и много побольше. Но ежедневное ожидание, что вот-вот к тебе придёт делегация с официальным циркуляром, заломает руки за спину и отведёт, куда следует, по всем хорошо известному коридору, сильно напрягает. Если не верите, загляните в «Записки из мёртвого дома» Фёдор Михалыча…
С другой стороны клетки у меня в соседях Вильям Бонин, так называемый «убийца с автострады». Убил порядка 20 молодых мужчин и подростков, которые просили подвезти их автостопом, и это только доказанные эпизоды. Насиловал, ясное дело, сначала, а потом убивал, тела расчленял. Поймали его абсолютно случайно, один парень выжил и дал показания. Сейчас этот Вильям стал весьма набожен, непрерывно читает молитвы, а пастор (Вилли протестант) заходит к нему, как на работу. А заходит ли православный священник ко мне, спросите вы? Был один раз, да… он мне не понравился, так что повторять эти процедуры я отказался.
Милая, короче говоря, у меня кампания, очень милая. Могу и про свою нынешнюю жилплощадь рассказать, почему нет. Размером она три на два погонных метра, с одного боку койка, двухэтажная — я волен спать хоть вверху, хоть внизу. В торце стол, намертво вделанный в решётку, табуретка, привинченная к полу и унитаз-компакт. Всё. Гулять можно, три маленьких шага вдоль койки туда, три шага обратно. Еду подают в откидывающуюся вниз кормушку, размер открываемого отверстия такой, чтобы голову нельзя было просунуть, а узенький пластмассовый поднос пожалуйста. Два раза в неделю прогулка, у смертников отдельный график. Гуляем мы так, чтобы промежуток между соседями был не менее трёх метров, за этим следит с десяток амбалообразных охранников с фирменными ремнями и значками на фуражках.
